— Глухой что ли? — с раздражением поинтересовался усач. — Читать, говорю, умеешь, гобл? Грамоте обучен?
Тяжело это. Стоять и смотреть в глаза такого урода, не имея возможности вырвать ему глотку. Ещё и вопрос этот. Странный.
— Читать-писать умею, — кивнул я. — Не как литературный гений, но достаточно.
Полицейский пьяно заржал. Согнувшись пополам и хлопая себя по коленям. Пару раз ударил по стойке и даже долбанул в плечо своего более молодого напарника.
— Слышали? — обратился он непонятно к кому, поведя взглядом по залу. — Литературный гений! Откуда в твоей башке вообще такие слова взялись, гобл?
Очередную порцию, налитую им дедом Олегом, оба прокинули почти синхронно. После чего взгляд старшего снова уткнулся в меня.
— Значит так, — попытался добавить он в свой голос начальственной жёсткости. — Завтра придёшь на развод работников наших. На распределение встанешь. Понял?
В ушах шумела пульсирующая кровь. Я горел желанием немедленно прикончить обоих визитёров. Но оставалось лишь стоять на месте, пытаясь держать себя в руках.
— А вы что теперь, вот так запросто гоблов на службу берёте? — поинтересовался дед Олег, в глазах которого плескалось непонимание. — Или я чё-то не понимаю?
— Да какая служба, — отмахнулся полицейский. — Чё ты как не родной, Олежа. Штат у нас того. Сократили. Нам с этой шелупонью зеленой да вонючей, водиться не по чину. А младших в штате больше нет.
Так. Получается, он меня собирался припахать работать с другими гоблинами? Теми, что на исправительные работы осуждены.
— Я бы с удовольствием, ваше благородие, — чуть наклонил голову, стараясь не показать всей бури ревущих внутри эмоций. — Но, дела. Никак я не могу целый день вхолостую потратить…
Мундир помоложе, что до того неподвижно сидел на месте, пялясь в стойку, чуть повернул голову.
— А эт ваще кто? — промямлил он. — Давай ему в башку просто пальнём и поедем.
Восхитительно. Кажется, теперь я понимаю, почему полиция здесь мало на что годится.
— Да, придёт он, — неожиданно для меня снова влез в разговор дед Олег, переключая на себя внимание второго полицейского. — Прослежу, чтоб пришёл, Ваше Благородие. Не извольте беспокоиться.
На меня совладелец лапшевни покосился так, что сразу стало понятно — возражать не стоит. Даже если очень хочется. Прям как сейчас.
Мундиры убрались спустя десять минут. Пошатываясь, озираясь вокруг и цепляясь к посетителям.
— Не пойду я к этим тварям, — подойдя к стойке, глянул я на деда Олега. — Тем более, речь точно шла про день.
— У них ещё пять заведений в списке, — посмотрел на меня старик. — Когда закончат, думать забудут про твоё это приглашение.