— Уважаемые, — встрепенулся дед Олег, уже успевший сделать шаг в моём направлении. — Совсем из головы вылетело. Покрали ж документы. Вчера вот только.
Перед тем как развернуться, старик бросил на меня выразительный взгляд. Который сложно было истолковать превратно.
— Вытащил, сука-падла, какой-то, — проговорил я, подходя ближе и оглядывая полицейских. — Всё бабло за заказ тож упёр, сволота болотная.
— Заказ? — нахмурился усач, присматриваясь ко мне. — На что заказ? Чем промышляешь, ушастый?
— Так ножи он точит, — влез совладелец лапшевни. — Ему Коста как раз свои отдаёт.
Имя старого орка, который сегодня забрал свой первый и единственный заказ, мундирам казалось знакомым. Переглянулись они с явным подтекстом.
— Но восстановление подали? — поинтересовался полицейский постарше. — У него телефон-то хоть есть? У дикаря у этого.
— Подали, конечно, — взглянул на него дед Олег. — Чё ж не подать.
В его руках снова оказалась бутылка. Из которой он ловко наполнил стопки.
— Ладно, — проворчал усач, наблюдая за процессом. — Коли так, я реестр щас быстренько гляну и закончим на том.
— Так не приняли запрос, — как о чём-то само собой разумеющемся сказал дед Олег. — Отклонили. Вы завтра проверьте. Точно в базе будет.
Мундир помоложе, уже влил в себя третью рюмку и что-то монотонно бубнил, уставившись на настойку. Казалось, полностью позабыв о том, что находится на службе.
Его старший напарник, покосившись на коллегу, качнул головой.
— Никак не можем, Олег Анатольевич, — попытался изобразить в своём голосе сожаление. — Приказ чёткий. Ежели документов нет — брать за уши и тащить в околоток. Никак нельзя. Не получится.
Договорив, всё-таки бахнул третью стопку. А пальцы моей правой руки едва не начали сами по себе трансформироваться в когти. Желание вырвать глотку каждому из этих «стражей порядка» было зашкаливающим.
По мою голову ведь пришли. Кем отправлены — тоже понятно.
— Ну вы что, Ваше Благородие, — всплеснул руками дед Олег. — Это ж жилец мой постоянный. Ножи вон для Косты точит. А как в околоток попадёт, так почитай, что сгинул. Я ж эту систему знаю.
Полицейский, для которого такое обращение было откровенной лестью, поморщился. Неопределённо махнул рукой — то ли указывая на пустые стопки, то ли демонстрируя своё недовольство. Потом, увидев, как в рюмки снова льётся водка, медленно повернул голову ко мне.
— Ножи, значит, точишь? — криво ухмыльнулся мундир. — А читать умеешь?
Тон… Столько в нём было презрения, щедро смешанного с высокомерием, что хотелось немедленно отсечь язык. Ещё лучше — вскрыть от паха до глотки. И глянуть в стекленеющие глаза. Жаль, нельзя.