Дальше — всё то же самое. Документы, записи, фотографии. Вся информация, которую я уже рассылал. Только теперь с другой подачей.
«Это люди, которые похитили и держали взаперти вашу дочь. Они до сих пор на свободе. У вас есть деньги и связи. У меня информация. Вместе — у нас есть шанс на месть. И на справедливость.»
Закончил текст. Перечитал. Исправил пару слов. Отправил.
Может сработает. Возможно нет. Шеф-повар может оказаться трусом, который хочет забыть о случившемся. Или прагматиком, что решит не связываться с бандитами. Либо письмо вообще не дойдёт до него — застрянет у секретаря, попадёт в спам, будет удалено без прочтения.
Но попробовать стоило. Других вариантов пока всё равно нет. А теперь — можно отвлечься и нырнуть в «Добр». Поглотить ещё одну порцию информации об окружающем меня новом мире.
Вынырнул я только после того, как сработал таймер. Ещё раз проверил Дарью. Снова её напоил. И отправился вниз. Где уже ждал переминающийся с ноги на ноги варраз. Которому явно не терпелось рвануть в ночь.
Тэкки-тап тащил на плече мешок с лишним оружием. Тяжёлый — весило всё это немало. Но гоблин не жаловался.
Я шёл впереди, прислушиваясь и принюхиваясь. Улицы портового района были почти пусты — только пьяницы, шлюхи, бродяги и те, кому есть что скрывать.
Мы относились к четвёртой категории.
Трущобы начинались сразу после старых железнодорожных путей. Хаотичное нагромождение лачуг, бараков и полуразрушенных зданий.
Идеальное место для схрона. Надо только найти что-то подходящее.
Пахло гнилью, дымом и нечистотами. Зверь внутри морщился, но терпел. Бывало и хуже — шахты воняли в разы жёстче.
Первых любопытных мы встретили минут через десять. Пятеро гоблинов, сидевших у костра в железной бочке. Тощие, оборванные, с голодными глазами. Увидели нас — начали подниматься. Один потянулся к чему-то за спиной.
Я молча достал револьвер. Показал.
Сели обратно. Отвернулись. Сделали вид, что нас не существует. Умные. Выживут.
Дальше — трое свенгов, которые шли нам навстречу. Здоровые, с дубинками и тесаками на поясах. Посмотрели на меня. На мешок за спиной Тэкки. На мою руку, лежащую на рукояти оружия за поясом.
Разошлись молча. Даже кивнули — мол, проходите, не задерживаем.
— Тарг, — тихо сказал Тэкки, когда мы отошли достаточно далеко. — А если бы не отвалили?
— Тогда бы и не привалили больше никогда, — пожал я плечами. — И ни к кому.
Он хмыкнул. Сдерживая смешок и оглядываясь. Ещё — поглядывая на мой револьвер. Причём, с каким-то весьма странным выражением. Едва-ли не обожающим. Странное отношение к огнестрелу, когда ты в городе, где его может позволить себе любой. По крайней мере, если есть деньги.