Регенерация работает, но медленно. Зверь скулит от бессилия. Ещё один такой раунд и я не восстановлюсь.
Поворачиваю голову на звук. Старший кассир скребёт пальцами по полу, пытаясь подтянуться к открытой двери. Где-то за ней — раненая Дарья. Снаружи Тэкки. Если не ошибаюсь — только что взорвал гранату. Надеюсь, не по ошибке сам подорвался, а во врагов кинул. Жаль варраз не поймёт, что надо отступить. Попрёт напролом и тоже сдохнет.
Стоп. Монета. Вон там на полу. Крупный кругляш меди. Пятьдесят копеек.
Разум прорезает мысль и я концентрируюсь на кусочке металла. В стороне снова что-то говорит Юрий. Вроде бы доносятся звуки снаружи. А мой мир сужается до медного кружка на грязном полу.
Смотрю на монету. Стягиваю все остатки сил в одну точку. В горле пересыхает так, что не вдохнуть. Ну давай же!
Лёгкий хлопок. Монета исчезает с пола. Наверное его кровь расщепит медь. Регенерация починит ткани. Но мозг — не мышца. Физическое разрушение мозговой ткани смертельно. Даже секунды хватит.
Юрий, что до того говорил, замирает на полуслове. Осанка ломается. Револьвер вываливается из разжавшихся пальцев. Готов. У меня получилось. Остался только один вопрос — как разобраться со всем остальным? Хотя нет, есть ещё второй — с кем таким сражается Тэкки, что ему пришлось только что взорвать вторую гранату?
Единственный выживший гражданский — седой клиент у второй кассы, медленно убирает ладони от лица. Оглядывается. Пялится на трупы. Потом на меня. Гоблина на полу со сквозной дырой в животе, изуродованными руками и пробившими кожу осколками рёбер.
Наши взгляды встречаются. Старик тяжело сглатывает. Смотрит на дверь. На пистолет рядом со мной. Издав тяжелый стон закрывает лицо ладонями.
Звонкий удар в металлическую дверь. Кто-то пустил в неё пулю. Следом — грохот ещё одного взрыва. Тэкки бьётся. С кем — непонятно, но варраз вовсю расходует гранаты. Времени на то, чтобы отдыхать, у меня нет. Как и пальцев.
Скосив глаза на свою правую кисть, концентрируюсь. Приоритет — указательный палец правой руки. Из кровавого месива с хрустом лезет белая кость. Больно до дурноты. Зато становится функциональным — теперь там есть коготь.
Цепляю им маленький мешочек из кармана. Свенгские кубики. Засовываю в рот целиком, прямо с тканью. Выплёвывать некогда, развязывать нечем. Банально разгрызаю ткань, а потом перемалываю зубами кубики.
Регенерация ускоряется. Рёбра с хрустом встают на место, заставлояя меня корчиться от неимоверной боли. Пальцы отрастают. Дыра в животе затягивается. Меня всего корёжит от боли, но теперь я могу действовать. Пить правда хочется неимоверно. Настолько, что картинка перед глазами плывёт.