— А ты? — Максим вдруг посерьёзнел, и его голос зазвучал почти интимно. — Тебя этот поцелуй впечатлил?
Ася замерла. Она хотела сказать «нет», хотела снова пошутить. Его близость действовала на неё гипнотически.
— Нет, — наконец выдохнула она. — Не особо.
Максим приблизился уже вплотную. Его рука поднялась и коснулась её щеки, большой палец почти невесомо очертил контур нижней губы. Химия между ними была очевидна.
— Тогда почему ты так дрожала, Ася? — прошептал он ей прямо в губы. — И почему, когда я начал отстраняться, ты на долю секунды попыталась меня удержать?
Ася почувствовала, как внутри всё плавится. Она задохнулась от его прямоты и невыносимой близости. Она мягко положила ладони ему на грудь, ощущая под пальцами жёсткую ткань куртки и мощный, ровный ритм его сердца. Он не волновался. Он был полностью уверен в себе.
Она медленно отстранилась, разорвав контакт, хотя каждая клеточка её тела протестовала.
— Тебе, наверное, часто говорят, что ты слишком самоуверенный, Макс, — сказала она, поправляя воротник пальто.
— Постоянно, — не стал отрицать он, продолжая пожирать её взглядом. — Но это работает.
Он открыл пассажирскую дверь своей машины и сделал приглашающий жест.
— Слушай, я чертовски голоден после боя. И я знаю одно место, где готовят лучшие стейки. Ты ведь всё равно не хочешь возвращаться домой и переживать этот вечер в одиночестве? Так может отпразднуем, твою свободу вместе?
Ася посмотрела на открытую дверь, затем на Максима. Она знала, что этот шаг всё изменит. Что это уже не будет местью Руслану, это будет началом чего-то совершенно нового, опасного и манящего.
Она улыбнулась своей самой загадочной улыбкой и подошла к машине.
— Только если ты пообещаешь, что больше не будешь использовать меня «для пущего эффекта» без моего согласия.
Максим закрыл за ней дверь, обошёл машину и сел за руль. Прежде чем завести мотор, он повернулся к ней, и в полумраке салона его глаза блеснули так, что у неё перехватило дыхание.
— Посмотрим, Ася. Я предпочитаю импровизировать.
Машина плавно тронулась с места, увозя их прочь от арены, от прошлого и от человека, который так и не понял, что настоящая сила — это не мускулы, а женщина, которая стоит за твоей спиной. Или против тебя.