Ребята сказали, что проверили её, и она не отравлена, но всё равно пить её я не буду. Лучше понаблюдать за реакцией Адамса…
— Я мог убить вас больше десяти раз. Представляете, насколько мне было бы легко после этого разобраться с вашими бунтующими частями? — моя откровенная и полная уверенности улыбка не понравилась стоявшим за спиной генерала солдатам.
— Я тоже мог убить вас. И тоже не один раз.
— Я знаю и это. И я по достоинству оценил ваше милосердие, бывший полковник. Мы с вами похожи. Каждый из нас пытается взять всё в свои руки ради своих идей и целей. Мы не боимся ответственности и готовы к жертвам ради большего блага. Я уважаю всё то, что вы уже сделали. Хотя, безусловно, у меня к вам и вашим людям есть немало претензий.
— Ну, по крайней мере, в части наличия претензий мы точно похожи друг на друга. Вы разорвали наше джентльменское соглашение и перестали пускать моих людей для покупки боевых костюмов.
— Разумеется, это стало ответной реакцией на ваши манипуляции на Кубе. Было странно увидеть мои костюмы, переданные вам по нашему соглашению, в руках моего врага, на телах его охраны. И давайте мы обойдёмся без сказок и лапши на ушах, мол, вы хотели его таким образом остановить и оградить Кубу от насилия. У меня есть записи переговоров вашей охраны и почившего генерала.
Адамс и глазом не дрогнул, услышав мои претензии.
— Вы сказали, что берёте бремя власти на себя из-за своих идей и целей. И что мы похожи. Но мне кажется, у нас всё-таки разные цели. Я желаю возродить свою страну. И принести в неё стабильность, безопасность, мир. На остальной мир мне, если честно, — плевать. Вряд ли вы такой же истинный патриот моей страны, при том, что даже не являетесь её гражданином.
— Тут вы, безусловно, правы. Более того, мои масштабы несколько больше ваших. Я не собираюсь ограничиваться операциями в одной стране, пусть она и столь огромна. Но вас я прекрасно понимаю. Не знай я, что произойдёт дальше, я бы тоже сосредоточился на каких-то таких целях, вроде ваших. И мы бы их хватило на долгие годы.
— Опять пытаетесь строить из себя пророка? — усмехнулся генерал.
— Нет. И я не собираюсь объяснять это. Могу лишь сказать, что наши цели… в общем-то не сильно противоречат друг другу. Мне будет достаточно того, что вы понимаете, что мир как прежде уже не будет, и даже если США вновь появятся на карте мира, это будет уже другая страна, с другими границами, другими интересами и проблемами. В общем-то, как и все остальные страны. Вопрос в том, что для вас означают эти три буквы. Возможно, я бы даже помог вам их возродить. Конечно, при условии, что во всём остальном у нас с вами не будет противоречий.