Судя по последовавшему невозмутимому мяуканью, рыжий негодяй угрозой не впечатлился.
Я открыла глаза и впервые за долгое время несколько секунд просто лежала, не пытаясь вспомнить список дел на день. Сквозь приоткрытое окно тянуло свежестью сада, где-то внизу перекликались птицы, а рядом спокойно спал Джон. Я невольно улыбнулась.
Ещё вчера вечером мне казалось, что между нами выросла целая пропасть. Сейчас она никуда не исчезла окончательно, но по крайней мере мы снова стояли на одном берегу.
Когда мы спустились вниз, Шарлотта уже ожидала нас в саду.
Вернее, командовала садом.
Она восседала в инвалидном кресле с таким видом, будто это был адмиральский мостик флагманского корабля. Загипсованная нога покоилась на специальной подставке, на коленях лежал кот, а вокруг кресла бродили ещё трое его собратьев.
Увидев нас, Шарлотта всплеснула руками.
— Боже мой. Посмотрите на них. Если бы не моя сломанная нога, я бы сейчас, глядя на вас, немедленно закрутила какой-нибудь роман, чтобы у меня так же сияли глаза.
Она окинула нас критическим взглядом.
— Впрочем, нет. Коты надёжнее мужчин, а варенье надёжнее любви.
— Очень романтичное наблюдение, — заметил Джон.
— В моём возрасте романтика должна быть практичной.
— Поэтому вы выбрали пятерых котов?
— Именно поэтому.
Мы рассмеялись.
Джон встал за кресло и неторопливо покатил его по дорожке между клумбами.
Сад действительно выглядел великолепно.
Я помнила его ещё запущенным, когда Шарлотта только перебралась сюда. Теперь здесь всё дышало заботой и любовью хозяйки. Аккуратные дорожки вились между кустами роз, вдоль живых изгородей тянулись лавандовые бордюры, а под окнами старого дома цвели десятки сортов роз, от белоснежных до густо-бордовых.
— Вот этот куст я посадила сама, — сообщила Шарлотта, указывая веером на особенно пышное растение.
— А потом полезли на дерево и сломали ногу? — уточнил Джон.
— Не надо цепляться к деталям. Ветка отбрасывала слишком много тени.
— Это была довольно существенная деталь.
— Мужчины всегда уделяют слишком много внимания последствиям и слишком мало причинам.
Мы добрались до круглой площадки возле розария, где уже был накрыт завтрак. Белая скатерть слегка колыхалась от ветра, на столе стояли кофейник, чайник, корзинка со свежими булочками, джемы собственного производства Шарлотты и блюдо с фруктами.
Я поймала себя на мысли, что давно не чувствовала такого спокойствия. Не было телефонов. Не было секретарей. Не было людей, требующих решений.
Даже разговор о продаже верфи, который ещё вчера казался почти неизбежным, сейчас отступил куда-то на второй план.