— Может, придержим его для обычных занятий?
— Нельзя. Он смертник.
— Да они тут все смертники, — усмехнулся третий. — Ты глянь на его грудь. С татухой. Видимо… — но договорить ему не дали.
— Ты бумагу на него читал? — в голосе второго прозвучали нотки раздражения. — Он двоих имперцев прирезал.
— Тогда какого чёрта он тут, а не на плахе? — удивился первый. — И да, метка у него на груди и впрямь интересная. Где-то я уже такое видел.
— Видел, видел, — скривился второй, и с раздражением дёрнул щекой. — Похлопотали влиятельные люди за него.
— С жиру бесятся, — качая головой, ответил первый. — Толку, если его всё равно в расход? Это же один из этих, как я понимаю?
— Не знаю. Не моё это дело. И не твоё тоже. Меньше задавай ненужных вопросов, дольше проживёшь. Неужели за столько лет простой истины не запомнил?
Тарг в своё время выкарабкался с самых низов. Бывший раб, безродный, как до сих пор называли его элитники — псы высокородных кровей. Поднимись ты хоть до генерала, чёткое разделение всегда останется между элитником и безродным. Кто, а главное, зачем этому пареньку дал такой призрачный, обманчивый шанс на спасение, он и сам хотел бы знать. Уж больно интересен этот малый, и он бы с удовольствием оставил его в учебке. Из таких щенят толковые псы получаются. Странные поступки иногда совершают эти высокородные. Знать бы того «благодетеля», можно было бы попытаться выторговать сопляка.
Калину действительно даровали шанс на жизнь. Это было одним из условий Лаки. Когда Вильям лично пришёл побеседовать с «любимчиком Богов», Лаки, будучи сообразительным человеком, согласился на все его предложения, но выставил при этом ряд условий.
— Нет, Лаки, ты же знаешь, это невозможно. Даже я не смогу повлиять на суд. Он убил двоих имперцев при исполнении. Это вышка. Мальчишку казнят, и никакой подкуп его не спасёт. Его смерть должен видеть сам Светлейший.
— Подмени его другим сопляком.
— Не могу. Слишком много свидетелей было.
— Вильям, или ты придумываешь хоть что-то, или поверь, я загоню тебя в убытки. Или все мои ребята останутся живы, или забудь про договор.
— Хоть что-то, говоришь? — задумался Вильям, потирая третий подбородок. — Хоть что-то могу попытаться. Скоро у щенков второй годовой зачёт, а условия там таковы — победителю жизнь. Шанс, конечно, близкий к нулю, но всё же. Это единственное, что я могу сделать для твоего мальчика.
— Ему этого достаточно, — улыбнулся старик. — В лепёшку расшибись, но переведи его туда.
Осмотрев «мясо» для зачёта, Тарг отправился разгребать документацию. Дел на сегодня было больше обычного. Единственное, он попросил позвать его к обеденным занятиям. Любопытно было взглянуть, как двигается этот малец.