Со скрипом, но предложение было принято, и мы разбрелись кто куда…
Удивительно, но в магазине спецодежды пахло спецодеждой. Лёгкий фабричный аромат полиэстера, лёгкие нотки пластика, резины, да ещё духота. Жужжание вентилятора было слышно ещё издалека, но он явно не помогал против сегодняшней жары.
Дозвенел колокольчик над входной дверью и тут же грубый мужской голос рявкнул на Гио:
— Закрыто!
Из подсобки вышел хмурый барон Ярышкин.
— А… это ты. Тогда открыто.
— Владимир Агафонович? — сперва удивился Гио.
— Да-да, это я…
Тут же Пацация заметил кудрявую седую бабульку, что молча сидела за кассой. Глаза стеклянные и лицо, что называется, на ноль — ни единой живой эмоции. Руки на коленях, губы сжаты в полоску, а взгляд куда-то внутрь себя. «Опять эти ментальные штучки», — подумал Пацация.
— Вася объяснил, что нужно делать?
— А должен был?
— А-а-а-ай! Да что же вы все… никакой организации. Так! Короче! — Владимир Агафонович обошёл Гио, закрыл входную дверь на ключ и зашторил жалюзи. — Сейчас мы с тобой будем снимать фильм.
— Фильм?
— Ну не совсем фильм, — Его Благородие достал телефон. — Скорее видеообращение. Запишешь пару ласковых тому бедняге, у которого ты жену увёл…
— Владимир Агафоныч!
— А что «Владимир Агафоныч»⁈ Не так что ли дело было⁈ Ты не спорь давай, а делай! Сперва наговоришь гадостей, а под конец что-нибудь крутое. С вызовом. Мол, я готов к встрече, ты знаешь где меня искать, я не боюсь, приходи если не ссышь… видишь сколько я вариантов уже с ходу накидал? Так что давай, погнали, времени в обрез.
С тем Ярышкин включил запись и уставил объектив на человека-грузина, а тот:
— Э-э-э-э…
— Гио, соберись.
Нет! Суть задания была предельно проста и понятна. Однако вот так, с наскока, без подготовки и суфлёра Пацация потерялся.
— Привет, Павел, — сказал он, улыбнулся и помахал в камеру рукой. — Ты гад.
— Так, — Его Благородие тяжко вздохнул и опустил телефон. — Начало вот прямо как надо, одобряю. Звучит как издёвка. Можно ещё добавить: «надеюсь, у тебя всё хорошо». А вот дальше очень плохо, попробуй-ка ещё раз.
— Привет, Павел! Надеюсь, у тебя всё хорошо! Ты дурак…
— Стоп! Ёптумать, Пацация! Ну ты ещё «негодник» скажи! Ты вообще когда-нибудь обижал людей⁈
— Ну я…
— Ну-у-у, я-я-я-я, — передразнил Ярышкин. — У тебя такая благодатная почва для сарказма! Ты же человеку рога наставил; ты ведь его уже считай, что унизил ниже плинтуса! Вот и танцуй от этого! Давай, поехали!
— Привет, Павел! Надеюсь, что у тебя всё хорошо! Я наставил тебе рога и унизил ниже плинтуса…
— Да не надо ЭТО говорить! Пацация⁈