Ну да… Мезенцев же говорил, что возможно придётся скататься до Твери и обратно, пока идёт следующий раунд переговоров. Пускай и были непонятки, «Ржевский» по-прежнему на плаву, персонал по-прежнему работает, и кухня по-прежнему отдаёт аномальное хрючево. А большего им и не надо.
Бах-бах-бах! — кто-то весьма требовательно постучал в дверь и сразу же зашёл без стука.
— Спишь? — ухмыльнулся Мезенцев. — Мне бы твои нервы, Василий Викторович.
— Какие-то новости по мне?
— Какие-то, — вздохнул тайник. — Ты только не радуйся раньше времени.
— Та-а-аак, — а я всё равно обрадовался и приподнялся на локтях. — Вещайте, Борис Борисович, прошу вас.
— Не знаю почему и не знаю зачем, но Его Величество хочет, чтобы ты лично отдал ужин перед переговорами.
И Борис Борисыч застыл с таким видом, будто я должен броситься ему ноги целовать. А я… хрен знает, смешанные чувство. Что-то между злостью, недоверчивостью и крайней степенью охреневоза от чужой наглости.
Ну-да, ну-да. Помилование Васька захотел; раскатал губёху. А про это никто даже думать не думает, им сейчас важней решить, как бы так получше свой ужин устроить. Чтоб повкусней, да посытней. Вот ведь… уроды, а?
И это не мои мысли эгоистичны, это они все как раз именно такие. Я-то с чужими судьбами в отличии от некоторых не играюсь, и неизвестностью не томлю.
— Без проблем, — ответил я, обратно распластавшись по кровати. — Раз уж сам Вели-и-ичество просит. Так и быть состряпаю вам пару бутербродов…
— Каннеллони! — грозно прикрикнул на меня Мезенцев. — Забываешься! Ты не в том положении сейчас!
— Да понял я, понял. Вы разбудите меня за пару часов, ладно?
Тайник ничего не ответил, но ушёл явно не в настроении. Я же продолжил муссировать мысль о безразличии власть имущих по отношению к бедному Василию Викторовичу и о том, как в итоге всё равно всем глаз на жопу натяну. Накручивал себя, накручивал, так злой и уснул.
Впрочем, снилось мне что-то приятное. Да ещё и теплоход так приятно покачивать начало, что проснулся я вполне себе в духе.
— Собирайся, Каннеллони.
— Собираюсь.
Хотите, чтобы папочка вам что-нибудь приготовил? Ладно, без проблем. Заодно может и со своими пошушукаюсь. Узнаю, что на воле происходит и какие вообще настроения.
— Через десять минут выйду, — сказал я и начал собираться.
Хрустящий свежий китель, — по иронии судьбы с гербом Российской Империи на плече, — клетчатые штанишки, тапки, чёрная бандана на всякий случай, чтобы мой волос случайно не упал на тарелку всяким важных писям. Ну красавчик же!
— Ведите.
Ну цирк! Серьёзно! Из каюты до камбуза я добирался под конвоем аж из двух сотрудников Тайной и ещё двух вооруженных лейб-гвардейцев. Как будто особо-опасного преступника на расстрел ведут или на стул электрический. Джоном Коффи себя на мгновение почувствовал, только не таким смуглым.