— Каннеллони? — уточнил он.
— Да, Ваше Величество.
— Как макароны?
— Как труба, — ответил я. — А учитывая, что «oni» увеличительный суффикс, то скорее как «трубища».
— Трубища, — задумчиво повторил он. — Ну и что, Василий Викторович? Верен ли ты своей Империи?
— Верен, Ваше Величество. Вот и страдаю как раз по причине излишней верности. Кто другой мимо бы прошёл, а я…
— Каннеллони! — рявкнул Мезенцев, но Император взмахом руки велел ему заткнуться.
— Ты повар, говорят.
— Раз говорят, Ваше Величество, наверно так оно и есть.
— Хорошо готовишь?
— Для повара плохо готовить — трагедия, Ваше Величество.
— Угу…
Максимально всратый диалог! Ещё и под конец Николай Николаевич ни с того ни с сего спросил:
— При чём тут калитка?
А я и хрен знает что на такое ответить; сам без понятия причём она здесь. Блаженный он что ли? И как же хорошо, что наш с Императором разговор на этом закончился, потому что до Дункана Мак Брайана наконец начало что-то доходить. Он аж проморгался. И теперь два рыжих стояли друг напротив друга, вытаращив глаза.
— Take off your top, — в конце концов сказал ирландец.
— Чо? — уточнил Санюшка.
— Футболку сними!
— Зачем?
— Снимай, тебе говорят!
Затравленно озираясь, Санюшка стянул с себя верх. Ссутулился под взглядами и даже немного дрожать начал на нервяках. Дункан же тем временем уставился ему под сиську и аж рот раскрыл. Мне тоже стало интересно, что там такое интересное, и тут я впервые увидел Санюшкино родимое пятно. Не сказать, чтобы мы с Аничкиным часто голяком друг перед другом щеголяли, но на пляже всё-таки купались и… как же я сам-то не заметил? Это ж не херабора какая-то абстрактная, а идеальный четырёхлистник!
— Brother?
— Не, — покачал головой Санюшка. — Александр.
— Brother! — ирландец так резко кинулся обниматься, что гвардейцы аж вздрогнули и к пушкам потянулись. — Bloody hell, it’s really YOU! I thought you were dead!
— Чо говорит? — вытаращился на меня Санюшка.
Будто побитый пёс, который выхватив раз теперь никогда и ни за что не доверится людям, рыжий до сих пор ждал какого-то подвоха.
— Всё нормально, говорит, — улыбнулся я. — У тебя так точно…
Сижу за решёткой в темнице сырой. Ну хоть темница комфортабельна, и на том спасибо. Люкс по-прежнему за Дадариной, на вторую палубу заселились важные гости, а меня заперли в каюту между Кудыбечами и Грызловым. Приставили охрану. Причём не только у двери, но и у окна. Вон они, ходят, палят, собаки сутулые.
— Н-дааа-а-а, — протянул я и растянулся на кровати. — К такому меня жизнь точно не готовила.