— И это правильно. Зачем ему конкуренты? Он же не дурак. Приберёг самое действенное колдовство для себя.
— Тогда получается, ведьм из Тихого Омута мы разоблачили, — сказал Рейвен задумчиво, — но ни на шаг не приблизились к разгадке, что же произошло с мастерами и теми, кто успел утонуть.
Я промолчала, потому что мы и правда где-то просчитались. За кулисами осталось главное действующее лицо. Анна? Рейвен не верил, что это она. Честно говоря, я и сама начала в этом сомневаться.
— Тогда прервёмся, — я прихлопнула в ладоши и поднялась с пола. — Разгрузим мозги любимой работой.
— Это какой? — тут же оживился Рейвен.
— Ну нет, дорогой судья, — осадила я его, — пока в любви перерыв. Мы с тобой умудрились навести переполох на всю деревню, у нас с тобой главный убийца ещё на свободе, да и книжечкой давно пора заняться, — я взяла гримуар, который лежал себе скромненько в углу.
— Что собираешься с ней делать? — спросил судья, собирая в кипу допросы ведьмочек.
— То, что надо было сделать давно, — отчеканила я в ответ.
Я унесла гримуар на задний двор, где у меня был оборудован очаг под котлом, в котором варилось сырьё для будущих бумажных листов, уселась на камешек рядом, вооружилась ножом и начала методично полосовать книгу на листы и бросать их в огонь.
Огненные буквы пожухли, как осенние листья, но когда я проводила ножом, отрезая очередную страницу, они вспыхивали — будто надеялись, что я одумаюсь и начну использовать колдовские знания в личных целях.
Я резала эту проклятую книгу и думала. Мысли так и летали у меня в голове, и мне всё казалось, что я что-то упустила… чего-то не заметила…
Книга сгорала медленно, чёрные листы корёжились, сворачивались трубочкой, изгибались, как живые. От них валил едкий чёрный дым, и я пересела на другую сторону, чтобы ветер относил дым от меня, а не в лицо.
Очередное заклинание вспыхнуло огненной вязью, и я невольно пробежалась глазами по первым строкам, а в следующую секунду вцепилась в книгу двумя руками, вчитываясь в текст и беззвучно шевеля губами.
Уголок этой страницы не был загнут, и понятно, почему я её проглядела, но заклинание было очень любопытным.
«Чтобы подчинить своей воле другого, — гласило оно, — угости его яблоком, сорванным точно в полночь, вокруг которого воскуривались воробьиные перья и были прочитаны следующие слова…».
Читать дальше я не стала, располосовала и эту страницу, поскорее швырнула её в огонь и закричала не своим голосом:
— Рейвен!! Иди сюда!!
На мой крик прибежал не только судья, но и Жонкелия, и работники.
— Что случилось? — завопила она ещё у изгороди.