— Давай покажем, что мы сдаёмся! — выкрикнул я, и Джон резко повернулся ко мне, его глаза загорелись пониманием.
— Пусть хоть один из них отойдёт с фарватера! — добавил я, и он тут же подхватил идею, хлопнув в ладоши с той дьявольской улыбкой, которая предвещала хаос и веселье.
— Да, мы выманим одного к нам! Они точно захотят лично схватить тех, кто устроил весь этот хаос и передать Марку с Александром! А потом, мы ударим по ним «брандером»! — радостно рявкнул он. — Мужчины! — крикнул он матросам. — Делаем из второго корабля брандер! Кто желает больше добычи⁈ Шаг вперед!
— Что за брандер? — спросил я его, собираясь участвовать в авантюре.
Боэлья быстро мне объяснил, и я почувствовал, как кровь снова закипает в жилах. Это был безумный риск, но если все выгорит, мы вырвемся отсюда с легкостью!
— Вперед парни! — крикнул я и мы с частью команды бросились к малому кораблю, который Джон предусмотрительно привязал к флагману.
Это был крепкий торговый кораблик, небольшой и достаточно манёвренный, чтобы стать нашим оружием.
На борту торговца началась лихорадочная работа. Матросы хватали топоры и пробивали корпус, делая в нем крупные дыры. Я со второй группой тащил бочки с маслом для зарядов баллист. Пробив бочки, мы принялись собирать в трюме и на палубе огромные будущие костры. На тросах к нашему брандеру мы привязали лодки, чтобы можно было быстро отплыть в сторону.
— Быстрее! Они приближаются! — крикнули нам с корабля, и я бросил взгляд через плечо. Один из вражеских кораблей действительно двинулся в нашу сторону — Джон поднял белый флаг, и противник, видимо, поверил, что мы сдаёмся. Это была наша единственная надежда: обмануть их, заставить открыть проход.
Наконец, всё было готово. Корабль превратился в пустую скорлупу, пропитанную горючим с разложенными кострищами, готовую вспыхнуть от малейшей искры. Вражеский корабль набирал ход, и мы готовились к своей миссии. Боэлья отвязал трос и убрал почти все паруса, медленно двигаясь в сторону противника. Мы шли следом.
Вражеский корабль пересек половину залива, его огни стали ярче, а силуэт — отчетливее. Я дал знак Джону, и он резко крутанул штурвал. В тот же миг матросы вскинули все паруса, и наш корабль рванул вперед с такой силой, что палуба задрожала под ногами. Ветер ударил в лицо, заглушая все звуки, кроме рева воздуха и скрипа мачт.
Я сжимал незажжённый факел в руке, костяшки пальцев побелели от напряжения. Адреналин пульсировал в венах, заглушая страх и сомнения. Мы неслись к цели, и отступать было некуда.
— Держитесь крепче! — крикнул я, перекрывая шум ветра. Матросы вцепились в снасти, их лица были напряжены, но никто не дрогнул.