— Какие же слухи курсируют о нас с Натальей Геннадиевной?
— Люди говорят, что ты пользуешься ее расположением по причине молодости и умений в постели, — откровенно призналась Марина.
— Н-ну, — вновь покачал я головой. — Молодость — чек. Умения в постели — чек. Остальное неправда, к Наталье Геннадиевне это никак не относится.
— Максим, послушай, — Марина ощутимо напряглась и опустила взгляд.
— Слушаю.
— Я говорила, что начну откровенничать. Так вот: я потомственная ведьма, — подняла она на меня глаза.
— Интересно, — сказал я с нейтральной интонацией.
Мне раньше попадались и плоскоземельщики, и верующие в то, что в восемнадцатом веке на Земле состоялся обмен ядерными ударами. Причем многие из таких рассказчиков выглядели весьма прилично и находились на высоких должностях. Так что эмоции свои я контролировать умел.
— Ну, я не настоящая ведьма… хотя, может и настоящая… — Марина сама запуталась. — Понимаю, это звучит глупо…
— Ну не глупее чем у меня, когда я тебе про…
Я вовремя осекся — вспомнил, что Доминика говорила про возможную слежку и просила вслух не упоминать о ее присутствие в моем теле.
— Да, — даже не заметила моей запинки Марина. — В общем, у меня в семье всегда рождаются девочки. Правда, больше одного ребенка никто не пробовал, но факт. Моя прапрабабушка жила на Алтае и была самой настоящей ведьмой. Знаменитой — заговоры, привороты, все эти приколы колдовские. Прабабушка тоже была ведьмой, но она погибла в войну, а бабушка выросла в детдоме. Как она рассказывала, только к тридцати годам смогла на Алтай приехать и найти записи прапрабабушки — тогда, в те времена, для нее это тот еще квест был.
Марина говорила торопливо и заметно смущалась. Что заставляло меня слушать ее с интересом: ни один из адептов плоскоземельщиков или власти рептилоидов никогда не смущался и не стеснялся сказанного, все они говорили о своей вере открыто и с самой настоящей железобетонной уверенностью в собственной правоте.
— Мама моя… в общем, она семейную традицию не подхватила, меня попыталась научить бабушка. Я это не очень хорошо помню — она умерла, когда мне еще десяти не было. Но способности у меня есть… не то, чтобы сильные — сродни развитой интуиции, предчувствию или дару убеждения. То есть не поймешь, или это приобретенные качества, или действительно доставшееся от поколений ведьм в роду.
Марина замолкла. Я тоже молчал. Размышлял, что анонсированная ей откровенность оказалась весьма своеобразной: так-то я в ответ тоже могу рассказать, что потомственный ведьмак, например.
Но как оказалось, в мыслях своих я серьезно ошибался.