Посидев примерно четверть часа на подоконнике, глядя как метет снег в синих лучах магический фонарей, я проверил как дышит Аня, потом вернулся на кровать. Чтобы не разбудить Марину, лег очень аккуратно, закинув руки за голову и глядя в потолок. Сна по-прежнему ни в одном глазу, а мысли роятся так, что голова гудит.
Марина вдруг заворочалась, поворачиваясь на другой бок. Голова ее показалась из-под одеяла, и по взгляду я понял, что она совсем не спала.
— Расскажешь? — спросила Марина.
— О чем рассказать? — не сразу понял я.
— Как ты стал участником боевых действий, в них не участвуя.
Ничего себе она паузу взяла. Некоторое время я молчал, думая как и что отвечать.
— Если уточнять, то я в принципе не воевал, но в боевых действиях участвовал.
Марина поднялась, оперевшись спиной в изголовье. Закутавшись в одеяло внимательно на меня смотрела, ожидая объяснений.
— Понимаешь, — нарушил я молчание. — В общих чертах если рассказывать, только вопросы плодить лишние, а рассказывать подробно мне… не то что не хочется, это просто будет из разряда очень подкожных откровений.
— Сегодня вполне подходящая ночь для откровений, как считаешь? Да и обстоятельства… — протянула Марина, глядя на меня блестящими черными глазами. — Мы ведь оставили все в другом мире. Здесь считай с чистого листа.
— С чистого, угу, — хмыкнул я.
Лист уже не такой чистый. Кровь торгового практика вон с лица с трудом отмывал, да и оставленного на обочине Константина хорошо помню. Вины за свои действия я не чувствовал, но все равно это дело не меняет.
— Хочешь, я начну? — неожиданно поинтересовалась Марина.
— Откровенничать?
— Откровенничать.
Неопределенно пожав плечами, я поджал губы в гримасе.
— Марин. Ели честно, у меня достаточно скелетов в шкафу, и я не очень настроен на подобные разговоры. Но если хочешь откровенничать, я против не буду. Другое дело, что…
— Про тебя в офисе ходят много слухов, — склонив голову, стрельнула черными глазами Марина.
— Какие слухи?
— Ты не знаешь, что про тебя говорят в офисе?
— Нет.
— Двадцать три года, купленный диплом, а должность координатора при совете директоров ты получил потому, что протеже Натальи Геннадиевны, — полушепотом закончила Марина.
— Мне двадцать один, остальное вроде верно. Купленный диплом — чек. Личный помощник — чек. И даже протеже Натальи Геннадиевны — чек.
На последнем «чекпойнте» я увидел, как изменился взгляд Марины, и начал немного догадываться что именно она, или слухи, имели ввиду. А еще подумал, как Марина красиво начала «откровенничать», но беседа моментально сместила вектор и откровенничать, рассказывая о себе, уже предстоит мне.