Сделано для того, чтобы сюда поместилось как можно больше народу, который сможет облепить двойное кольцо из сетчатого забора, огораживающее кратер арены. Бедняков надо много, очень много. Безумная толпа задает атмосферу всему месту, кровь бойцов должна озвучиваться возгласами, хорошие удары — хоровым выкриком. Только тогда это перестанет походить на подставной концерт и превратится в настоящее зрелище.
Но на этом функции толпы не заканчиваются. Во-первых, из них можно выжать все до последнего гроша, дав им иллюзию, будто они могут заработать, ничего при этом не делая. Тотализатор. Величественная и безотказная торговая машина. Продает надежду, которая вскоре становится разочарованием, потом гневом и затем уже отчаянием. И все это хорошо работает на ту самую атмосферу.
Во-вторых, бедняки выполняют самую главную функцию. Создают контраст для тех, кто наблюдает за боями со второго этажа. Сидя в удобных креслах, за чистыми столами, наслаждаясь стейком с кровью и стаканчиком чего-нибудь терпкого. Здесь дамы в красивых вечерних платьях, мужчины в заряженной эйбом одежде, смотрят больше не за боями, а за беснующейся внизу толпой. И именно за это они платят. За чувство собственной важности и иллюзию, будто они не такие, как все.
Именно на втором этаже мы сейчас сидели с Вивисом, попивая почти не отдающее мочой пиво. Чая и кофе тут нет.
— Мда, второй дистрикт все же знает толк в том, как делать бойцовые ямы, — произнес я, разглядывая место. — Интересно посмотреть, что там на третьем этаже.
— Небо сквозь решетки. И отсюда хорошо видно, — ответил Сектор.
— Небо видно и со дна ямы, но это не одно и то же.
— Одно и то же. Небо есть небо.
— Мда, с тобой трудно спорить.
— Со мной не надо спорить, — усмехнулся Сектор. — Напоминаю, ты все еще мне не нравишься.
— Кстати об этом. Как ты попал в наемники? Почему ушел из шестерки? Из того, что я слышал, шестой дистрикт будто бы самый… Адекватный что ли.
Я один раз общался с пареньком из шестерки, пока его мутанты не сгрызли. Он рассказывал, что у них там очень сильны старые традиции, люди живут большими семьями, а воинов ценят и уважают. С его слов, меня там даже ребенок изобьет, потому что возраст детей можно определить по весу дубины, которую они могут поднять, чтобы избить кого-нибудь.
Рабы там тоже есть, как и везде. Шестерка весьма воинственный дистрикт, и сходить в набег на соседний пятый у них что-то вроде ежегодной традиции. Но при этом в глубину они их не берут. Потому что предпочитают сами усиливаться.
— Отец решил, что я слишком слаб.