Я вздохнул и начал набирать живицу. Благо, ее тут еще было предостаточно — деревья продолжали пускать ее и, надеюсь, в ближайшее время ничего не изменится, потому что она мне нужна для многого, не только для мазей.
После того, как у нас с Грэмом получилась дюжина свертков из листьев с живицей, пришло время взять древо для смолопряда. Грэм выбрал подходящее и, нанеся дюжину ударов топором, вырубил кусок необходимой длины, после чего легко закинул его на плечо.
Я еще раз напоследок взглянул на схрон смолячка и окинул взглядом всю эту поляну, проверяя, не затесалось ли это вороватое липкое существо где-то, и не найдя его двинулся дальше, следом за Грэмом.
На очереди была поляна жужжальщиков.
Добрались мы до поляны примерно через час. Увы, теперь нас не встречало дружное монотонное жужжание этих жуков, как не встречал и «цветник» из живосборников. Теперь эта поляна была выедена хваталами. Ну а Скитальца, который и давал жизнь этой поляне, я забрал уже давно, так что не удивительно, что тут всё зачахло окончательно. Можно было сказать точно — жужжальщики ушли, как и часть хватал. Им тут больше нечего было делать. От хватал остались только мелкие, слабые особи. Видимо, молодняк.
Впрочем, мне было вообще без разницы кого ловить, подойдет и молодняк. Думаю, их панцири обладают теми же свойствами, что и у взрослых.
Я отпустил Виа и позволил ей вдоволь поохотиться. Она с удовольствием ловила этих мелких существ, которые и близко не могли сравниться с ней в скорости, и тащила их ко мне, бросая под ноги. Грэм от скуки тоже подключился к охоте и прибил с десяток мелких тварей, раз за разом точно попадая кинжалом. Я, вдохновившись его примером, пару раз пытался повторить подобную точность, но куда-там?.. Мои кинжалы уходили мимо. Все-таки попадать в неподвижную или очень крупную цель — не одно и то же, что в мелкого подвижного жука.
Когда на мой взгляд набралось достаточно убитых жуков (остальные просто успели убежать с поляны) мы двинулись домой. Охота была закончена.
По пути я попросил Грэма, чтобы он мне указал на те едкие растения, которые знал сам. Я же, в свою очередь, обращался к собственной памяти. Все-таки почти два десятка едких растений мне были известны еще из теста, и теперь я искал их под ногами и глядя по сторонам.
— Вон, гляди, Элиас, — он указал топорищем на каменистый склон, поросший низким кустарником. — Кислица пограничная. Ягоды как раз налились. Просил едкие? Вот это едкое донельзя. Съешь — вмиг рожу перекосит до утра.
Я подошел и аккуратно выкопал пару кустов с корнем. Растение действительно пахло резко, уксусно, заставляя постоянно морщиться. Уж этот запах мурлыку точно понравится.