Итак… Аллергия. В этом мире, скорее всего, даже не знали такого понятия — здесь болезни вызывались ядами, проклятиями, «дурной живой»… да чем угодно, только не реакцией собственного организма на внешний раздражитель! Да что там, скорее всего его и не знают, судя по беспомощности лекарей и алхимиков. Возможно они замечают, что от каких-то растений некоторым людям плохо, но вряд ли есть вообще понимание того, что это за проблема и как она возникает. Тем более у той же аллергии не один вид и способ воздействия. И, судя по описанию системы, это личная особенность организма — например, у десяти других человек, то же самое растение не вызовет такой реакции, так откуда им подозревать, что дело именно в нем? Тем более вокруг буквально сотни растений — как определить какое именно является причиной болезни? Это я благодаря системе знаю точно, что мне искать. Конечно, в лесу они все сталкивались с ядовитой пыльцой растений, но тут не лес…тут сад.
— Мне нужно выйти, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Подышать воздухом.
Грэм нахмурился, но кивнул.
Я вышел из комнаты, прошёл по коридору, спустился по лестнице вниз и выбрался на крыльцо. Там я глубоко вдохнул, пытаясь унять головокружение после анализа. Два волка, лежавших у крыльца, подняли головы и тихо зарычали. Их желтые глаза смотрели на меня с подозрением.
— Тихо, тихо… — раздался женский голос.
Жена Трана вышла следом за мной. Она что-то тихо сказала волкам на непонятном мне языке (или это были просто успокаивающие звуки?) и те улеглись обратно, хотя продолжали следить за мной.
— Тебе нехорошо? — спросила она.
Я покачал головой.
— Душно там.
Итак, пока дед там, наверху, вместе с Траном, надо поискать то самое растение, багрянец, который и вызвал у девочки такую реакцию.
— Не покажете мне сад? — спросил я женщину, которая, вперившись, смотрела куда-то вдаль. — Пока дед там, чтобы не стоять просто так. — добавил я объяснение. Возможно лишнее.
— А? — встрепенулась она, — Да, конечно.
Мы пошли по узкой тропинке между грядками. Волки двинулись следом, держась на расстоянии, но не выпуская меня из виду.
— Это что за растение? — спросил я, указывая на куст с серебристыми листьями.
— Лунный шалфей, — ответила женщина. — Муж принёс из Кромки в прошлом году. Алхимики берут его листья для настоек.
Я кивнул.
— А это?
— Медвежья ягода. Её плоды хороши для отваров от простуды.
Спрашивал я скорее только для того, чтобы дать женщине говорить самой, чтобы прогулка не превратилась в сплошное молчание. А сам, тем временем, высматривал багрянец. Увы, этого растения я не знал — в тесте его не было. Так что придется полагаться на глаза и анализ. Вот только проблема: у меня будет одна попытка убедиться, что это именно то растение. Я правда надеялся, что уж багрянец узнаю — само название должно подтолкнуть к узнаванию. Правда…я не знал, есть у него цветы или нет, или это обычный куст типа амброзии.