Я сделал глубокий вдох и тут же заметил странность: воздух был какой-то другой, необычный и от него покалывало в легких и…будто бы немножко восстанавливались силы.
В голове крутилось что-то объясняющее этот феномен, чужая мысль, которую я никак не мог поймать.
«Жива». — выскочило из глубин памяти нужное слово, а за ним и понимание.
Этим словом местные называли энергию, которая наполняла этот мир. Чем-то напомнило понимание древних китайцев, которые для подобного использовали слово Ци. Только в этом мире это была не выдумка, а самая настоящая «субстанция», которой люди научились управлять: накапливать ее в теле, направлять в удары, развивать силу, исцелять раны, разжигать огонь — спектр возможностей был огромен.
Вот только чтобы уметь подобное, человек должен был быть одаренным, а Элиас им не был.
И вот тут крылся ответ на причину воровства Элиаса: он хотел удрать в город, продать цветок, купить дорогущий эликсир пробуждения дара, начать новую жизнь и забыть о том, что был когда-то пустышкой. И ему было абсолютно все равно, что таким поступком он обрекает старика, который с большим трудом достал редкий цветок на гибель. Эгоизм в чистом виде.
Вопросов все еще было много, но я понимал, если дать памяти время, ответы сами всплывут на поверхность.
Ладно, это потом, для начала осмотреться.
Слева от меня, от потолка к постели свисал пучок душистых трав. Я тут же попытался их определить и понял, что травы незнакомы.
Листья сложные, семь на черешке. Стебель квадратный — семейство яснотковых. Мята, базилик…, но цвет. Серебристый отлив, будто металлическая пыль. Мозг проделал это визуальное определение сам — это был инстинктивный профессиональный анализ, попытка удержать хоть что-то под контролем.
Ни одного растения из тех, что свисали с потолка я не узнал, кроме Громового Цветка. Вот он приковывал мой взгляд. Еще бы! Виновник моей смерти и смерти Элиаса.
Хотя…если честно, винить кроме самих себя что ему, что мне было некого. Сами полезли, каждый в своем мире.
Немного пройдясь по комнате я шагнул к небольшому оконцу, занавешенному тряпкой и с легким страхом откинул его.
Мне открылся вид на лес. Высоченные деревья вздымались, переплетаясь кронами, а над ними раскинулось дерево-гигант, выше их в десятки раз как небоскреб над одноэтажками. И справа вдалеке было еще одно такое же… И еще…
На мгновение я забыл как дышать.
Я просто не мог себе представить, что дерево может быть настолько огромным. Какие там секвойи! Они и близко не стояли с этим гигантом, с которого вниз сыпалась странная пыльца, сверкающая в солнечных лучах словно жидкое золото.