До данных Юрной уроков я и не думал, насколько трансмутация может быть жестоким ремеслом.
— Значит, ты утверждаешь, что первородная Бессмертная, прямой потомок одного из богов, владык нашего мира, дочь могущественного клана… взяла тебя, деревенского юношу, в ученики и помогала с тренировками? Верно, Авий Эолан?
М-да. Если эта сволочь хочет, чтобы я возненавидел собственное имя, то он близок к успеху. Но вот другого ответа у меня для него, увы, нет. Тело, всё ещё напряжённое от ощущения пятерни лысого на макушке, покрылось мурашками.
У меня ведь и правда нет другого ответа… А в правду поверить просто невозможно. Если только я не выдам нашу с Эльмеей взаимную клятву. Не расскажу им её историю, её тайну.
Не расскажу им, что она — одинокая беглянка, за спиной которой не стоит никто.
Если, конечно, они сами этого не знают. Ведь именно Старшие заказали её Висельнику. Но её ли? Или просто добыть какого-то Бессмертного каким-то способом?
Я один и блуждаю в потьмах. Но клятву, данную Эльмее, нарушать пока не собираюсь. Посмотрим, что я запою, когда кожа начнёт сползать лоскутами, но пока — нужно держаться.
Хотя бы для сохранения остатков уважения к самому себе.
— Ответ тот же. — произнёс я, стараясь ничем не выдать напряжение от ладони лысого на макушке. — Она обучала меня фехтованию и помогала завершить первую стадию Закалки Тела. Это — правда, и другой у меня нет. Впрочем, если начнёте кожу с меня драть, выдумаю что-нибудь более увлекательное.
Череп сжали крепкие пальцы, но Старший отрицательно мотнул головой, и хватка ослабла. Старший улыбнулся краем губ.
— Я готов поверить тебе, Авий Эолан. Но…
Он прищурился. Долгим, тяжёлым взглядом смотрел мне в глаза. Не мигая, не отрывая взгляда ни на миг… После чего резко встал с места, со стуком положил алый камень на стол, встряхнул плечами и бодро сказал лысому:
— Отведи его обратно. Харчей дай. Сделаешь — приходи, как обычно. До встречи, Авий Эолан.
Я опешил. Обалдел так, что даже не обозлился на очередное неуместное упоминание моего имени. Что это⁈ Прервав допрос без какой-либо видимо причины, меня отпускают⁈
Нет, не отпускают, конечно. Грубо дёрнув меня вверх и толкая болезненными тычками в спину, лысый повёл меня обратно в земляную яму.
Но я уже так свыкся с мыслью, что сбегу, что стоит мне оказаться одному в камере, как я воплощу свою идею и она точно сработает… Смешно сказать. О тёмной земляной яме, где ещё полчаса назад я слизывал капли воды со стены, я теперь подумал как о пути на свободу!
Буря мыслей от внезапно, беспричинно, прерванного допроса так закружила меня, что я не ощутил толком удара от падения на холодный пол. Не заметил, как лысый с лампой ушёл и всё погрузилось в кромешную тьму.