Холод отрезвил меня, вернул ясность мысли. Я не зверь. Я человек. Я созидатель, а не разрушитель. Я строю, а не ломаю. Я создаю руны, артефакты, доспехи. Я не дикое животное, которое думает только о крови. И я перехватил контроль. Не силой, потому что силой я бы проиграл, ярость зверя была слишком сильна. Терпением. Позволил агрессивному этеру биться о стенки каналов, но не выпускал его, а медленно, по капле, фильтровал через Камень Бурь и направлял обратно в кости.
Это работало.
Тридцать пять процентов… Сорок… Сорок три…
Гудение в костях достигло нового пика, и я понял, что происходит что-то большее, чем просто укрепление.
Переход!
Граница между средней и последней стадией закалки костей, которую многие практики преодолевают годами, а некоторые не преодолевают никогда.
Боль усилилась. Теперь это было похоже не на тренировку, а на то, как если бы кто-то взял мой скелет и начал скручивать каждую его кость, выжимая словно тряпку. Я сжал зубы, чтобы не закричать, потому что крик означал бы потерю концентрации, а потеря концентрации означала бы смерть или, что хуже, превращение в калеку.
Сорок четыре процента…
Ядро в моей руке начало остывать. Этер в нём заканчивался, высасывался досуха, и последние капли энергии втекали в мои кости, завершая процесс.
Сорок пять процентов…
Ядро погасло.
Когда открыл глаза, увидел в своих ладонях серый, мёртвый камешек, потерявший всякий блеск, похожий на обычную гальку, которую можно найти на берегу любой реки. Стоило его сжать, как он рассыпался в пепел.
— Прости и прощай дикий зверь. Спасибо тебе за силу.
Камень Бурь в другой руке был тёплым и ровно пульсировал, как второе сердце.
Я тяжело дышал, одежда промокла насквозь, но был цел. Неужели всё прошло?
Прогресс развития: Закалка костей — 3
Последняя стадия закалки костей (45%)
Долго смотрел на эту строчку и не сразу понял, что она означает. Не средняя стадия, сорок пять процентов. Последняя стадия, сорок пять процентов. Я перескочил. Пилюля и ядро вместе дали такой скачок, что я прошёл точку перехода между средней и последней стадией, минуя недели или месяцы постепенного развития и отхватил половину прокачки последней стадии!
Я сидел на каменной плите, мокрый, трясущийся, с мёртвым камнем в руках, и начал смеяться.
Сначала тихо, потом громче. Не от радости, потому что радости особой не было, скорее облегчение, потому что это значило, что я больше не тот слабак, которого стражники унижали у ворот, которого презрительно оглядывали на проверке силы, которого считали пылью под ногами настоящих практиков. Как там было? Слишком стар и слаб?