— Комитет этики. И пожарная инспекция.
— Это будет весело?
Я посмотрел на неё долгим взглядом.
— Это будет эффективно.
Следующие часы слились в калейдоскоп концентрированного безумия.
В Комитете Этического Надзора за Искусственным Интеллектом и Душами меня встретила комиссия из трёх сентиментальных идиотов: рыбочеловек-налим в вязаной жилетке (он вязал её прямо во время заседания) и две плаксивые дамы. Последние при виде Врат-1 немедленно разрыдались.
— У него депрессивный цвет корпуса! — всхлипывала первая.
— И эти шипы на плечах! Это же символ внутренней боли! — вторила вторая.
— Он страдает! — подытожил налим, роняя петлю.
Они потребовали «услышать истинный голос» голема. Без моего влияния. За специальным магическим барьером, блокирующим ментальные приказы.
Барьер был третьего уровня защиты.
Я мысленно посмеялся и выпустил Нить Души. Настолько тонкую, что она прошла сквозь магическую решётку, как волос сквозь рыболовную сеть. Подключился к речевому модулю Врат-1.
— Скажи нам, дитя металла, — торжественно произнёс налим, — не тяжела ли твоя ноша?
— Труд. Облагораживает, — прогудел Врата-1 моим голосом. — Я. Мечтаю. Быть. Полезным. Мой. Хозяин. Мой. Свет.
Комиссия замерла.
— А зачем тебе эта ужасная пушка в руке? — прошептала одна из дам.
— Чтобы. Защищать. Бабочек. И. Котят. От. Ветра.
И тут началось… Рыдания, сопли. Бульканье рыбочеловека. Вязание полетело на пол.
Мне выдали «Сертификат Гуманности» высшей категории и розовую наклейку на корпус голема. Наклейку я содрал и выкинул в ближайшую урну, едва выйдя за дверь.
— «Защищать бабочек от ветра»? — Арли хихикала, прикрыв рот обеими руками. — Серьёзно? Ты превратил машину для убийств в пацифиста!
— Я превратил бюрократов в источник нужных бумажек. Почувствуй разницу.
Далее я вернулся в мастерскую. От пожарной инспекции прибыл инспектор, тучный гном с одышкой и блокнотом, пропахший пивом и жадностью.
— Инспектор Шкварк, — представился он, мы обменялись рукопожатиями. — Я чувствую запах нарушений… и бекона. Но в основном нарушений.
Он ходил по мастерской сорок минут. Шаркал ногами, стучал по стенам. Измерял расстояние от верстака до выхода. Театрально вздыхал.
— Стружка слишком горючая, — бормотал он.
— Тень от автоматона падает на пожарный выход, — записывал он. — Может дезориентировать при эвакуации…
— Где план эвакуации для домовых? — спрашивал он.
Наконец, Шкварк сел за мой стол. Положил широкий связь-кристалл перед собой. На экране светилась красная руна с надписью: «СТАТУС ОБЪЕКТА: НЕ СОГЛАСОВАНО».
— Ну что, сударь Маркус, — Шкварк тяжело вздохнул, массируя правое запястье. — Нарушений тьма. Система не пропустит. Чтобы этот красный огонек на экране стал зеленым, нужно чудо. Или… — он выразительно посмотрел на меня, — … лекарство для моей старой руки. Врачи говорят, гибкость суставов возвращается, только если подержать что-то тяжелое… Например, мешочек с пятьюдесятью золотыми.