— Пределы чего? — уточнил я.
— Необходимой обороны! — она достала планшет, лихорадочно листая. — Вот! Статья сто сорок семь! «Защита собственности не может превышать пределы разумной необходимости»!
— И что это значит?
— Это значит, что если вор залезет к тебе в окно, а ему оторвёт голову магическим капканом, то виноват будешь ТЫ!
Я моргнул.
— Что?
— Ты! Владелец дома! Потому что ты установил «общеопасное устройство», которое причинило «несоразмерный вред»!
— Несоразмерный вред вору, который пришёл меня грабить?
— Да!
— Который сам нарушил закон?
— Да!
— Который сам выбрал свою судьбу, когда полез в чужое окно?
— ДА! — Арли почти кричала. — Статья двести три «Предумышленное убийство общеопасным способом»! Срок от пятнадцати лет до пожизненного!
Тишина. Я смотрел на Арли. Арли смотрела на меня.
— Подожди, — произнёс я медленно. — Ты хочешь сказать, что в этом мире… если ко мне в дом залезет вор… и мои ловушки его убьют… то в тюрьму сяду Я?
— Да.
— А не вор?
— Вор будет мёртв. Мёртвых не сажают.
— Но он же преступник!
— Но он же человек! — Арли всплеснула руками. — Человеческая жизнь священна! Даже если это жизнь идиота, который полез грабить мастерскую Архимага!
Я молчал. Долго. Потом повернулся к стене. Упёрся в неё лбом. Закрыл глаза.
— Хозяин? — осторожно позвала Арли. — Ты в порядке?
— Нет.
— Что случилось?
— Я пытаюсь осознать логику мира, в котором оказался.
— И как?
— Плохо. Очень плохо. Я думал уже, что меня ничем не пронять… но этот мир продолжает удивлять.
Арли вздохнула.
— Хозяин. Это называется «гуманизм». Концепция о том, что человеческая жизнь имеет абсолютную ценность. Независимо от того, что этот человек делает.
— Бред.
— Увы, это основа современного права.
Я начал ходить по складу. Туда-сюда. Кусака следил за мной взглядом, вертя головой.
— В моё время, — заговорил я, — всё было просто. Ты залез в чужой дом, ты принял последствия. Тебя убили? Твоя вина. Не надо было лезть.
— Это было две тысячи лет назад! Сейчас есть суды, тюрьмы, исправительные учреждения…
— Хреново они работают! — я остановился. — Если бы они работали, зачем мне ставить ловушки⁈ Я ставлю их потому, что стража не успеет! Суд не накажет! Вор выйдет через год и придёт снова!
Арли открыла рот. Закрыла.
— Ладно, — признала она. — Система не идеальна. Но это не повод превращать свой дом в мясорубку!
— Почему⁈ Мой дом, как хочу, так и обустраиваю. Может быть, мне уютнее в мясорубке, — я хмыкнул. — Засыпается легче, сон крепче.
— Хозяин… — она замялась. — Но ты же не хочешь быть таким, как они? Убийцей?
Я посмотрел на неё долгим взглядом. И вздохнул.