— Выкинь? Ты серьёзно сейчас? — по крайней мере, голос у неё начал громче звучать. — Я чуть тебя не потеряла, Добрыня! И это была бы моя вина: я не понимала, насколько всё серьёзно.
Ну вот, понеслось. Маша начала причитать, что больше никогда не вытащит меня за стены академии, и запустила монотонную пластинку о том, что должна была меня защищать, а не стоять, как истукан. Укоряла себя, что не заметила опасность заранее, и что она дура беспечная.
Но я всё же сунул ей кусок пирога в руку и уговорил попробовать. Пироги — лучшее лекарство от любых бед, проверено веками. Пекарни — это, по сути, те же больницы, только там вместо очередей — запах свежей выпечки. Ну, а если пирог не поможет, то можно попробовать лечить горе ещё одним пирогом. Передоз от вкусняшек ещё никого не убивал… по крайней мере, быстро. И, знаете, я не прогадал. Сначала Маша нерешительно откусила кусочек, потом ещё, а потом уже потребовала добавки.
— Ладно, Добрыня, я пойду к себе, — сказала мелкая, опустошив тарелку до последней крошки.
— Может, еще немного тут побудешь? — предложил я. — Ты точно в порядке?
— Да, теперь всё хорошо, — ответила она, пытаясь улыбнуться. — Только я ещё пару кусочков с собой захвачу, на дорожку, если ты не против.
Затем Маша крепко обняла меня и потопала в женское общежитие. Ну и ладно: ещё немного, и мне бы ничего не осталось. Я тоже набросился на пирог и стал прокручивать в голове последние моменты той перестрелки. Пирог был вкусным, но воспоминания о пулях, свистящих над головой, немного портили мой аппетит. Хотя, признаюсь, адреналин улучшает пищеварение.
Ведь как только эти бандиты укатили на своём микроавтобусе, Маша сразу завопила.
— Добрыня, не умирай! — у меня чуть барабанные перепонки не лопнули.
Я даже подумал, что если я и умру, то от её крика, а не от пуль. Из-за дыма, после стрельбы, она не видела, что я цел и невредим. Как только дым рассеялся, я сказал ей, что со мной всё в порядке. Мелкая же растерянно переводила взгляд с меня на стену с осыпавшейся штукатуркой, и обратно, словно пытаясь найти объяснение этому чуду.
— Но как это возможно? — выдавила из себя Маша, не веря своим глазам.
Я ей рассказал, что эти стрелки были полными бездарями: косоглазые неудачники. Она была в таком шоке от внезапного покушения, что вроде поверила мне. Хотя, если бы я сказал, что меня спасла магия невидимых единорогов, она тоже поверила бы. Пули не попали в нас, благодаря моей гравитационной способности, которой я их сбивал и отклонял. Но злость внутри меня только усиливалась. Эти мерзавцы с автоматами совсем страх потеряли. Придётся вернуть им его, с процентами.