Пробную студию разместили в одном из зданий дворца, занимаемым хозяйством ван Гоза. Название Серж долго не выдумывал, решив назвать первую студию вещания «Голос Короны».
— Я думаю, Ваша Светлость, надо попросить Его Величество короля Азариуса, чтобы он произнес речь перед своими подданными, дабы укрепить дух…
— Ай, барон, хватит мне лапшу на уши вешать, ты просто хочешь нарисоваться перед Его Величеством, — бодрый старикан герцог ван Гоз с усмешкой погрозил Сержу пальцем. — Я такие хитрости вижу издалека.
— Ну да, и это тоже, — признался Серж. — Почему бы и нет?
— Так бы сразу и сказал. Со мной можно не юлить и не пороть всякую чушь. Пригласим. Что у тебя с твоим артефактом?
— Готов, Ваша Светлость, — Серж достал чемоданчик и, поставив на стол, открыл крышку патефона.
— Ну-ка, давай послушаем.
Серж поставил эбонитовый диск, опустил иглу и комнату наполнило многоголосие гимна королевства. Не зря вчера терзал раз за разом королевский хор, испортив три эбонитовых диска.
— Хорошо, очень хорошо! И почти не использует магии. Сам придумал? — живо заинтересовался герцог.
— Да, Ваша Светлость, — не моргнув глазом соврал Серж. Гозу знать ничего не положено, он не входит в число посвященных.
— Посмотри, что нужно прочитать по артефакту, или как ты там его называешь? Радио? Это на каком языке?
— На вымышленном. Ничего не значит, зато коротко и ясно, — соврал не моргнув глазом Серж. Не объяснять же…
— Тоже верно.
Серж взял местную газету. Здесь ее явно делать не умели. Местные журнализды писали корявые убогие статейки про жизнь знатных особ, торговые новости и новости из других государств. Печатался также очередной отрывок из унылых мемуаров какого-то маршала ван Дорна и ужасные стихи придворного поэта Аронта. Задняя страница была отведена под объявления купи-продай, женились-венчались и тому подобная унылая хроника.
— Это все никуда не годится. Мы ориентируемся на вкус народа — значит, язык должен быть простым, новости — интересные простолюдину, музыка тоже народная. А эту газету хорошо читать от бессонницы — на второй странице уже засыпаешь, а до третьей доберешься только после пяти чашек кавы. Репертуар подбирать надо лучше. И скажем, зачем мне, предположим, простому человеку, слушать мемуары какого-то старпера, шестьдесят лет назад махавшего саблей в очередной войне с орками? Или завывания придворного поэта про его неудовлетворенные половые страдания о дивной даме?
— Осторожней, молодой человек, — засмеялся ван Гоз. — Такие непочтительные речи могут довести вас до дуэли.
— Пускай попробуют, Ваша Светлость. Нам нужны развлекательные передачи, беллетристика и легкая поэзия. Научно-популярные передачи. Образовательные передачи. Для детей, в конце концов, науки усваиваются в нежном возрасте лучше. Пригласим актеров, чтоб читали в лицах. Политические шоу тоже нужны — пригласить двух знатных людей из разных лагерей с разными взглядами и пусть друг друга поливают грязью на потеху толпе, пока не истыкают друг друга железками в студии в прямом эфире. И, наконец, реклама! Я гарантирую, что сделаю лучшую рекламу любому товару. Далее, все это тоже, как и в газете, будет платным — пока начнем с газетных расценок, потом повысим. Исключение сделаем лишь для тех авторов, кто беден, но интересен. С ними можно будет заключать сделку по рекламе их произведений — если он прозвучит по радио, он станет модным, ну если конечно талантлив. Я думаю, у вас, Ваша Светлость, есть таковые на примете.