ПУСТЫНЬКА
Вечер субботы, 19 января 1964 года*.
*Все события в книге
происходят по старому стилю.
— Исходя из совокупности всех приведённых данных, специалисты склоняются ко мнению, что сия девица является лисой, то есть, по сути своей, колдуньей большой силы, способной не только к управлению некой одной стихией или природным свойством, но многими из них, а также к перевоплощениям, наведениям ложных воспоминаний, морока, полётам…
Старец Макарий хмыкнул, и Сергий мгновенно умолк.
— Многомудрие… Такую лису, чтоб к ней за помощью приходили, теперь и не найдёшь. Лисы куда чаще себялюбивы, жестокосердны и помышляют преимущественно о власти. Потому злые пожрали добрых, а после и друг друга истребили преизрядно…
Сергий подался вперёд:
— Так лисы существуют?
— А куда ж им деваться… Мало их только, говорю тебе. После той войны, что разгорелась меж их племенем, сохранились только страшные сказки, коими Восточная Азия наводнена безмерно. Я бы не рассчитывал найти более трёх — если уж вы соберётесь искать. Но не советую.
— Опасно?
— Столь опасно, что тебе даже и представить трудно. Те лисы, что остались живы, так премного сильны, что могли бы положить под свои ноги целые государства.
— Отчего же они не проявляют себя?
— Каждая знает, что две других остались в живых, — Макарий усмехнулся в бороду, — и боится. Шкура-то потрёпана. Выжидают, копят силы, а кое-кто и выводок подращивает.
Макарий приоткрыл дверцу маленькой печки и поправил горящие поленья, отряхнул с рук золу. Сергию непроизвольно захотелось подуть на пальцы.
— Так, может, эта девочка из тех добрых лис, которые бежали от войны?
— Экий упрямый ты. Борода седая уж, а всё туда же. Говорю тебе, не лиса она. Девчонка просто. Медвежья дочь.
Макарий кинул по щепотке заварки в слегка помятые жестяные кружки, добавил каких-то сушёных ягодок, листиков из разных банок с полочки над столом, снял с печки чайник, залил всё кипятком, прикрыл деревянными плашечками, чтоб настаивалось. Поражённый Сергий ждал продолжения.
Старец вздохнул:
— Я б советовал тебе с тем медведем подружиться, так не успеете же, дуболомы…
— Как⁈
— Да так. Чего подорвался-то? Всё равно машина твоя только в понедельник придёт.
— Пешком пойду! Не развалюсь, поди. Девчонка сказала: угрозы жизни нет.
— Так она, чай, не думала, что ты марафоны бегать будешь!
— Ничего. До утра дойду. Сколько тут километров-то?
— До города-то? Тридцать с хвостом, считай.
— Вот и дойду. До понедельника сидеть — все портки просидишь.