Однако труб, прутьев и добротных металлических пластин здесь всё ещё хватало с избытком.
Мой «взгляд из будущего» выцелевал из хаоса детали, которые при минимальной доработке превратятся в шипы, пики и арматурные дубины. Мои спутники чётко следовали указаниям. Выламывая всё, куда указывала моя рука.
Где-то через час мы уже возвращались к нашему тупику, нагруженные железом.
Еще на подходе я почувствовал, что что-то не так. У вагонов царил хаос.
Казалось, всё нутро состава выплеснулось наружу, в объятия кусачего уличного мороза.
Люди бегали между путями, размахивали руками. Со всех сторон доносились крики, которые создавали нестройный, пугающий гул.
У моей теплушки стояла целая толпа женщин. Они сгрудились вместе. Некоторые почему-то обнимали друг друга, причитали и всхлипывали. В общем, ничего не было понятно, кроме одного: случилась какая-то беда.
Едва мы вышли из тени складов с добытым ломом, толпа на мгновение замерла. Десятки глаз, полных тревоги и затаенной надежды, уставились на нас.
От этой тишины стало очень сильно не по себе. Предчувствие, острое и колючее, как ледяная игла, вонзилось прямо в мозг. Что могло случиться за этот час, пока меня не было?
Первой из толпы вырвалась бабка Арина. Она летела вперед, навстречу мне. Спотыкалась, задыхалась, поскальзывалась на ровном месте. Вид у нее был совершенно безумный. Глаза навыкате, платка на голове нет, волосы дыбом. Такое чувство, будто она пыталась их выдрать с корнем.
— Пропал! Пропал, родимый! — заголосила старуха, подлетая ко мне.
А потом вообще с ходу рухнула на колени прямо в серую мешанину грязного снега.
— Никитушка! — выла нянька, впиваясь ногтями в собственное лицо и раскачиваясь из стороны в сторону. — Не углядела косатика! Смерть мне, дуре старой!
Тут же ко мне двинулись остальные.
Впереди — поручик Василий Прокин, которого я сегодня принял на службу. На его локте буквально повисла супруга Анастасия. Выглядела она пугающе. Глаза покраснели от слез, губы мелко дрожали.
Следом шел новоиспеченный переводчик Михаил, грузинский князь. Бледный до синевы. За князем тянулись остальные. Угрюмые, с неприкрытой яростью в глазах.
— Ваше сиятельство… — голос поручика сорвался. — Дети пропали. Все трое.
Анастасия, до этого крепившаяся из последних сил, издала тонкий, едва слышный скулеж — звук, от которого волосы встали дыбом. Сдерживаемая истерика готова была вот-вот прорваться плотиной.
Василий порывисто притянул жену к себе, почти силой уткнул её лицом в свое плечо.
— Мальчиков наших украли, — произнес он сипло. — И Никиту вместе с ними. Будто сквозь землю провалились.