— А что ты хотел от императора? Он — властитель. Он принимает непопулярные решения, чтобы сохранить свою империю и себя самого. Для него люди — разменные монеты. Беги, Ман. Это безнадежное дело. Ты погибнешь! А я тебе должен своей жизнью и больше, чем жизнью — честью. Так что обязан был тебя предупредить. Кстати, отец такого же мнения — уходи. Спасайся! Это не твоя война.
— Это не моя война… — следом за Рункадом повторил я и выругался по-русски. — Да твою ж мать! Вот вам — запрет на металлы! Вот вам — ретрограды хреновы! Получили⁈
— Почему никто не знал, что есть еще какой-то материк⁈ Неужели его никогда не находили⁈
— Корабли плавают везде, но в океане много странного. Корабли исчезают, и что с ними случилось — не знает никто. Может, и находили чужой материк, только они не вернулись, чтобы об этом рассказать. А вот о нас кое-кому рассказали, это точно. И теперь… вот так.
Я кивнул. Что еще было говорить? Все и так сказано. И теперь нужно было решать — моя это война или не моя.
Мы пошли обратно, туда, где слышался гул голосов, смех, звуки музыки. Похоже, что бал уже начинался.
Огромный круглый зал занимал самый центр башни. Нет, не так — сама центральная башня как огромный колпак накрывала этот самый зал. В дальнем его конце — возвышение, на котором сидел император, одетый в белоснежную одежду, мало чем отличающуюся от повседневной мужской — только цветом да количеством узоров.
Вообще-то я ожидал, что парадной одеждой императора будет что-то вроде пурпурной тоги — ну все ведь знают, что пурпурный цвет — это цвет императоров. Но тут ничего подобного не было — белая одежда, как платье девственницы.
За троном императора помост чуть пониже, и на нем многочисленный выводок женщин, девушек и девочек — ясно, что жены и дочери императора. Это можно было понять и по косвенным признакам, вроде наличия в этом выводе девушки с лысой, блестевшей в ярком свете фонарей аккуратной головой. Маурика! Радость моя! Где тебе не быть, как не рядом с папочкой?
Перед императором и его семьей — цепочка телохранителей самого что ни на есть парадного вида, вооруженных мечами, кинжалами, дубинками и снаряженных самой лучшей броней черного дерева, покрытой лаком и украшенной узорами. Красивое зрелище, да. Особенно шлемы, увенчанные пушистыми перьями и наводящие на мысль о птичках-павлинах. Хотя какому-нибудь супостату обольщаться насчет этих «павлинов» очень даже не стоило — несмотря на свой парадный вид, телохранители были самого что ни на есть высшего уровня воинского искусства. Лучшие из лучших, с раннего детства воспитанные и тренированные так, что пройти мимо них без их позволения смог бы только самый героический из героев, могучий из могучих, эпический герой из сказок. Или я — со стальным мечом. Что, впрочем, суть одно и то же. Но я вроде как и не человек…