Всё вокруг изменилось. Я застыла от ужаса при виде выжженной земли и груды оставшихся от нашего замка камней. От озера осталась яма, а лес вдали пылал… Но самое ужасное, что передо мной стоял маг из Замирья.
Острые черты, пустые глаза и развевающаяся на ледяном ветру тёмная хламида.
На миг моё тело пронзила молния, лишая воздуха в лёгких и способности мыслить. Хотелось схватить Аниту за руку и броситься наутёк. Вот только ребёнка рядом не было. Как и его папы. Ни призрака, ни рыцаря… Даже вездесущего Вальдемара нигде не видно!
— Иллюзия, — догадавшись, шепнула я.
Устин не камень решил проверить, а меня. Страх растаял, уступая место злости. Ах так? Хотел бросок — пусть получает. Прямо в лоб! Прицелившись, я изо всех сил бросила в мага стеклянный шарик, но «магнер» отбил его одной искрой. Чёрной, разумеется, которая оплавила магически закалённое стекло, и на землю упала удлинённая выпуклая полусфера.
Я подошла и, подняв её, всучила в руки озадаченному магу.
— Хорошая вещь получилась, удобно будет окучивать картошку.
Жуткая картинка разрушения и гибели медленно таяла, и я иронично добавила:
— И молитесь, чтобы в Шаад не проник колорадский жук. Эти твари противнее магнуса!
Невозможное возможно
— Вы всё делаете неправильно! — вздохнула я и лопаткой из поющего металла подгребла к невысокому зелёному стеблю мягкой земли. — Вот так. Я уже десять раз вам показывала, как можно не запомнить? Вы же маг!
— Вот именно. — Устин хитро глянул на меня снизу вверх. — Мне проще достать из живого мира мешок картошки, чем растить её в Шааде. Этот мир непредсказуем, София. Никогда не знаешь, что вырастет из посаженного семени. Ваша картошка может попытаться съесть вас… Слишком велико влияние Замирья! Звери начинают разговаривать, лес становится смертельной ловушкой, а дождь приносит гибель.
— Всё равно стоит обустроить быт, — пожала я плечами. — Ведь вы живёте здесь.
— У меня выбора не было, — на миг помрачнел он и поковырял землю стеклянным совком.
Мне хотелось спросить, как так получилось, что Устин стал стражем, но интуитивно ощущалось, что эта тема магу неприятна и даже болезненна. Я не стала затрагивать её в надежде, что когда-нибудь мужчина сам поведает мне эту историю. Ведь мы стали одной семьёй… Я — мама, он — папа, и наша дочь — просто чудо!
Я поднялась и, откинув со лба чёлку, ласково посмотрела на Аниту. Смеясь, девочка бегала за бабочкой и пыталась поймать её тёмным сачком.
Приглядевшись, я ахнула:
— Это не Януарий ли Второй накручен на палку вместо сачка?
Устин тоже встал и грозно рявкнул: