Что самое обидное, мне этого не узнать никогда: бэйфэй не скажет ни слова, я в этом уверена. Он ведь изначально оговорил, что я сама решаю, сколько залить силы в накопитель.
— Фредерика, девочка моя, ты помрачнела, — проговорила нонна Шавье, вошедшая следом за Рифасом. — Желаешь кавы?
— Ох, очень уж горький напиток, — поморщилась я.
Раньше каву употребляли только мужчины, но в последние годы и женщины пристрастились к этой пакости. Не спорю, аромат у кавы великолепный, но вкус… Нет уж, спасибо.
— Если добавить сливки и карамель, то выходит очень вкусно, — сказала нонна Шавье, — попробуешь?
— Попробую, — заинтересовалась я.
И это было неплохо. Не горячий шоколад, но неплохо.
— Что ж, мне больше достанется, — хитро улыбнулась нонна Шавье.
А нон Рифас, странно дернувшись, замер, а после проговорил:
— Через двадцать минут нас ждут в центральной башне. Соберутся все наставники, чтобы расчеты были максимально полезными.
Сердце мое замерло, а после понеслось вскачь. Чем больше профессоров поучаствует в ритуале расчета потенциала, тем больше в нем будет подробностей.
— Мне не терпится получить свиток, — выдохнула я. — Быть может, мой лед что-то значит. Быть может, у меня есть особый дар.
— Лед? — нахмурилась нонна Шавье. — Что ты имеешь в виду, девочка моя?
И я, не зная, как это объяснить, создала свой шипастый ледяной щит.
— Вы знаете, что заклинания делятся на две группы: нейтральные и стихийные. Так вот, стихийные заклятья мне не доступны, а нейтральные обрастают льдом.
Нонна Шавье и Рифас переглянулись.
— Я о таком не слышала.
— И я. У драконов так происходит, но…
В этот момент я порадовалась, что не позволяла себе надеяться. Что не позволяла себе представлять, что этот шипастый лед перекликается с Северной Драконьей Грядой. Что не позволяла себе верить, что Харелт может быть моим драконом.
— Фредерика?
— Я не… Я ни на что не надеюсь. О Матерь Пресветлая, не то чтобы я влюбилась в лорда Фойртелерна. — Я пыталась удержать выступившие слезы. — Просто мне не страшно быть его Предназначенной. В то время как мысли о Хранителе Юга вызывают во мне безотчетный ужас.
— Мы будем рядом в любом случае, — хмуро проговорил Рифас.
Я коротко кивнула и отвернулась.
Даже самой себе мне было трудно объяснить этот небольшой срыв. Объяснить, почему мне до дрожи хочется встать рядом с Харелтом. Мы виделись всего ничего, мы толком не общались.
Я же ничего о нем не знаю! Но чувствую необъяснимое притяжение, а ведь Искра не может повлиять на меня и мои чувства.
— Надо выходить, — хрипловато произнесла я, — нехорошо опаздывать.