А я поспешила закрыться.
На прикроватной тумбочке лежал вчерашний подарок. А на нем артефактное перо. И мне вдруг до боли захотелось сделать первую запись, хоть я и собиралась сохранить этот «передарок» целым.
Бороться с желаниями я не стала, и через несколько минут на дорогой кремовой бумаге красовалась запись с завитушками:
«Я презираю свою семью».
Полюбовавшись на запись, я закрыла книжку и убрала ее вместе с пером в коробку.
И пусть я не хотела выходить, но неизвестно, сколько еще дракошке понадобится сил. А значит, голодать нельзя. Тяжело вздыхая, я поплелась на кухню.
— Госпожа, госпожа!
Повернувшись, я увидела Вирру, служанку Кики.
— Что ты хотела?
— Лорд и леди Дьерран и молодая леди Дьерран желают видеть вас за завтраком.
Криво улыбнувшись, я коротко ответила:
— А я не желаю. Однажды мне указали место, и оно мне понравилось.
— Я так и знала, что ты будешь плеваться ядом. — В конце коридора стояла старшая леди Дьерран. — Ты понимаешь, что больше не увидишь сестру?
— Ты понимаешь, что скоро ты больше не увидишь ни одну из своих дочерей? — вопросом на вопрос ответила я.
— Что за глупости? Ты остаешься здесь, с нами, — удивилась она.
Я на это только головой покачала.
— Ты думаешь, чета Шордаг будет частым гостем в твоем доме? Или, быть может, ты думаешь, что Кики привезет тебе внуков? Нет, не привезет, и ты должна это понимать: дети Предназначенной всегда драконы, от людей они не берут ничего. А драконят до малого совершеннолетия никто никуда не отпустит. Так через семнадцать лет ты увидишь чужих, практически взрослых драконов, что заедут к тебе по пути в Академию.
Она промолчала, и я спокойно добавила:
— И моих детей ты тоже не увидишь, даю слово.
— Откуда столько злости, Фике?
А в голосе искреннее недоумение. Настолько искреннее, что я на мгновение допустила мысль, что, быть может, во всем моя вина. Но… Но чешуя на руке, равнодушие матери к кошмарному поступку дочери и деловитое: «…либо выберется — и связь истает, либо умрет — и связь опять же истает…» Нет, моей вины нет. Это люди такие.
— Ты запретила мне получать образование, помнишь? — с усмешкой спросила я, понимая, что доказать ничего не смогу.
— Кики очень переживала, что ты пойдешь в Академию, а она нет.
— Но учителя наняли только ей, — усмехнулась я.
— У тебя вся жизнь впереди, — напомнила леди Дьерран, — кто помешает тебе поступить в Академию после свадьбы? Висейр считает это правильным. Ему нужна образованная жена.
— Блажен, кто верует, — усмехнулась я и шагнула на кухню.
Набрала на поднос вкусностей и вышла. Матери в коридоре уже и не было. И пусть. Пусть играют в «идеальную семью» без такой гадкой и неправильной меня. В кои-то веки мне действительно все равно.