– Ты че там подвис? – спрашивает дуг пока я распечатываю конверт.
– Пакет какой-то без адреса нарыл на столе.
– Так открывай, может там что-то интересное.
– Ага, или ты меня видишь в последний раз.
– Сыкло, открывай, давай уже. – Его лицо уже во весь экран, будто ему виднее будет, если он подвинется. Отрываю край конверта, и оттуда вываливаются фотки. Несколько десятков. На них моя бывшая супруга с кем-то трахается.
– Мне немного запоздало решили указать на то, что Катя трахалась на стороне. – Поворачиваю фотку к экрану и Костян присвистывает.
– Она себе еще и задницу накачала? – удивленно спрашивает.
– И не только.
– И на хер тебе эта инфа? – резонный вопрос, пока я небрежно двигаю фотки по столу и в миг в глазах чернеет, в ушах звон. – Нет блять, вот только не это. Кира. Тут и Кира. На других фото. Мужика не видно, а вот ее я узнаю. Сука. Херова тварь, которая клялась, что не трахалась ни с кем после меня. Вижу теперь.
– Оу, оу друг, тормози, – орет, перебивая меня Костян. – Ты уверен, что это она?
– Уверен. – Безжизненно отвечаю, у меня как сердце вырвали и растоптали. – Записка… – беру в руки лист и читаю вслух. – Ни одна из твоих телок не была тебе верной. Смотри и наслаждайся!
Артур
Я не могу объяснить то, что чувствую сейчас. Будто внутри меня все превратилось в руины. Одна фотография и все разрушено. Кто знает, в чем еще она мне лгала? Нет, Лиза определенно моя, тут сомнений нет. Может пока малышка спала в своей кроватке ее мать получала удовольствие от жизни по полной? Может и этот хер у нее был не один.
– Артур, прекрати всю эту чушь. Я вижу по твоей роже, что там уже процесс уничтожения вовсю шурует. Остановись и просто прикинь, – говорит голосом разума Костян.
– Что блядь прикинуть, что было дальше? – ору в монитор, а сам расхерачить все вокруг хочу.
– У Кати? – переспрашивает этот дебил, типа сам не понимает о ком я говорю.
– К херам ее и того, с кем она там была.
– Не ори и прекрати накруты свои. – Начинает подымать голос друг, а он между тем у нас само спокойствие.
– Как мне это сделать, а? Представь, что тут фотки Милы. – Его лицо приобретает жесткие черты и вижу, как кулаки сжимаются. – Вот теперь ты понимаешь меня.
Хватаю бутылку и прям с горла делаю несколько больших глотков, которые обжигают и без того выжженные внутренности.
– Разберись и ничего не говори Кире, пока не узнаешь все на все тысячу процентов, – говорит он снова со спокойствием в голосе. Ага, он только представлял и ему прихуевило, а я вижу мать его своими глазами. – Ей не нужно переживать твои выбрыки и истерики, если это все подстава.