– Ты сегодня прям сам не свой. Что случилось, я вижу, что ты сам запутался? Просто понять не могу, а ты не рассказываешь. – Она лежала голая на кровати и томно смотрела на меня, видимо желая второго раунда.
– Все нормально, Катя. Просто дел много и устал сильно. Домой хочу. – Я попутно натягивал шмотки на себя.
– Так поехали. Меня тоже Москва немного угнетает.
– Я сам решу, когда и куда мы будем ехать, – она мгновенно замолчала. – И ты всегда можешь сесть на самолет и свалить к чертям. Пока у меня тут дела, которые я пока не понял, как решить, то уехать я не могу.
– Я поняла милый, – жена встала и подошла ко мне со спины, обняла, а я не чувствую ничего кроме ярости к этой стерве, которая скрыла от меня ребенка и сразу прыгнула на хер к этому уроду. То, что она ему не подруга, как он сам же и заливал, я понял еще тогда, когда начистил ему морду. Только вот не думал, что она поведется на него. Как оказалось, я сильно ошибся, – поедем домой вместе, когда ты решишь.
– Я работать, спи. – Отцепил ее руки от себя и пошел в кабинет, который едва теперь можно так назвать.
До самого утра просидел, пялясь в монитор с данными о ней и думал. Думал, как поступить правильно. Как сделать так, чтоб к чертям не разосраться с Никитосом, она все же его сестра и малая племянница. Потом понял, что мне похер. Мы конечно друзья с ним, но и он, как друг, мог сказать мне об этом. О том, что я мать его, отец уже как пару лет и знать не знал об этом. Может, тогда мне было бы легче. Хотя кого я обманываю, не было бы. Это не оправдывает Киру абсолютно. Знаю, что поступил по-скотски, бросил ее сразу после того, как мы решили начать все сначала, после той нереальной ночи на даче. Воспоминая о ней выжглись клеймом в моей голове. Но звонок отца тем ранним утром перевернул мою жизнь полностью. Я оставил ее там, в кровати, которая пахла сексом, пахла нами, с четким пониманием, что вернусь через пару часов и снова овладею ее сонным, нежным и податливым телом. Дальше лишь ярость, злость такая дикая, что сам того не понимая бросился на отца, набил ему морду. Мать кричала, плакала и умоляла простить их. Но я ничего не хотел. Ничего не видел перед собой. Все вдруг потеряло смысл. Мир превратился из цветного, в черный.
Ехать к ней я не мог. Теперь не мог. Поэтому направился в клуб. Там уже шлюхи. Бухло и каким-то образом Катя. Она постоянно появляется там, где нужно, для нее естественно. Не удивлюсь, если мои херовы родители подослали ее за мной. К черту их, ее тоже к черту.
Кира звонила много раз в то время, потом писала сообщения, и я не смог больше удерживать ее в неведенье. Она должна была понять, что мы не сможем быть вместе. Проще всего было показать, что я и есть тот ублюдок, которым она меня считала недавно. Так было проще для нее, но не для меня. Для меня проще нет ничего. Нет никаких вариантов, чтоб я перестал чувствовать себя дерьмово.