– Ничего не нужно. Считай это жест доброй воли. – Не хватало еще, чтоб она как-нибудь появилась на пороге нашего дома перед моей мышкой и рассказала историю возникновения у нее этих бабок.
– Я верну. – Встает и уходит в сторону выхода. Умница. Может у нее все и получится.
Еще примерно полчаса веду беседу с бухими мужиками за столом и когда, наконец, получаю одобрение и нужные подписи, благо нотариус с нами, выхожу из этого чертового места.
Домой хочу, сил нет. А еще пару часов ехать. Или может полететь? Быстрее будет, хотя ждать буду дольше, чем лететь. К черту! Сажусь в тачку и набираю номер мышки. Один раз. Второй. Пятый. Ноль. Тишина. Не отвечает. Бабуле можно не звонить, ее там нет, точно знаю.
Тохе звоню. Начальник охраны моей. Не берет тоже. В голове куча херовых мыслей. Наконец после, наверное, двадцатого звонка, он поднимает трубку.
– Да босс. – Как-то голос не очень у мужика.
– Ты мать твою где шляешься? Кира где? – ору на него.
– Босс, тут короче такое дело, – замолкает.
– Говори!
– В больнице она. Только что скорая увезла. – У меня пелена перед глазами.
– Гони домой быстро. – Ору своему водителю. – Что случилось? – это уже ору Тохе.
– Катя была тут. Кто-то из охраны был ее шкурой. Пацанов усыпили, а меня не хило так по башке приложили. В чувства пришел, сучки уже не было. По камерам сейчас пацаны пробивают, кто нас предал. Кто был от нее. Скорую вызвал сразу, – замолкает, что-то стонет, и я слышу голос врача, который ему башку зашивает. – Киру нашел у лестницы. Сучка ее столкнула, как я понял. Врачи ничего не говорят босс.
– Скинь адрес больницы, – говорю грубо. – И найди мне крысу.
Я уничтожу эту суку. Из-под земли ее достану, но уничтожу. И ублюдка ее – папашу тоже заставлю землю жрать. Я предупреждал.
Набираю Тоху снова.
– Привезите ее папашу, на мою старую квартиру. – Даю указание, которое он понимает без лишних уточнений. – Буду через час.
Держись моя девочка. Я уже в пути и ничему не дам произойти с тобой больше.
Кира
– Почему так болит голова? – спрашиваю в пустоту, еще не открыв глаза.
– Потому что, родная, ты упала с лестницы, – отвечает мне Слава.
Моргаю несколько раз, глаза привыкают к яркому свету в палате. Славик сидит напротив.
– Выглядишь так себе, – говорю ему и улыбаюсь. Немного меняю положение своего тела и понимаю, что к голове можно добавить и руку, запястье тоже болит.
– Это ты себя не видела. – Его улыбка не настоящая, вымученная. – Я блядь уничтожу эту суку.
– Что? – и тут в моей голове проносятся картинки того, что произошло. – Я помню Катю, которая орала что-то о том, что я увела у нее Артура. Что я и мой ребенок не должны были появиться в их жизни. И про какие-то фотографии. А потом она меня толкнула, я не смогла удержать равновесие. Дальше ничего.