А что, темно спокойно, прохладно, есть где прилечь. Но главное — тишина. Больше никакого храпа и других звуков, никто не встает в туалет, не плачет и не кашляет рядом. Они точно хотят меня уничтожить? Или я что-то не понимаю?
Мысленно усмехаюсь тупости местной шайки. Аккуратно провожу регенерацию, чтоб не тратить лишние силы и не повредить тело. Вскоре мне становится легче, потом еще и еще. Чувствую, как опухоль с лица постепенно спадает. Кости уже не болят, внутри ничего не тянет, с ногой приходится повозить, но это ничего страшного.
Я, конечно, не лекарь: делаю все коряво, работая в чужой сфере. Но это лучше, чем ничего. Вскоре уже могу согнуть ногу, начинаю медленно ее разрабатывать и наполнять затекшие мышцы энергией.
Теперь могу стоять и двигаться. Значит, можно готовиться выйти из этой… кстати да, куда меня заперли?
Не думал об этом пока восстанавливался. Но теперь стало ясно, что я не в спальном расположении, не в процедурной и не в подсобке. Меня уволокли далеко, либо глубоко, тут уж как посудить.
Лишь сейчас понял, что лежу на соломе. Неужели это сарай для скота? Нет, скорей специальный карцер. Место, куда бросают тех, кто представляет угрозу. Глаза привыкают к полумраку, плюс немного усиливаю зрение.
Становится ясно, что это тюремная камера. На сей раз без попыток косить под начальную школу. Каменные стены, бетонный пол, туалет с рукомойником, нары. В двери находится окошко с решетками, сквозь которое пробивается электрический свет. Пахнет сыростью, плесенью и еще некой дрянью.
Отлично, то, что мне надо. Больше никаких игр в училок и школьников. Меня оставили в покое, читай, дали возможность лучше подготовить побег. Осталось сделать все грамотно, не выдав себя охране.
Подумал так, решив сесть за маленький столик, что был приделан к стене. Понял, что на меня кто-то смотрит. Напрягся, не понимаю к худу или к добру.
Понял, что куча соломы поодаль может иметь глаза. Пристально уставился на нее, чувствуя мозговую активность. Хотел окликнуть обитателя соломенной кучи, но тот сам подал голос.
— Здрав будь, добрый человек. Как тебя так угораздило? — слабым старческим голосом спросил незнакомец и высунул голову из соломы.
— Меня? — переспросил, не знаю, как реагировать. Сердце старика почти что не билось, мозги работали слабо.
Такое чувство, что это оживший труп. Тем не менее, он со мной говорил. Обычно такие встречи случаются неспроста; посмотрим, что скажет новый знакомый.
Глава 7
Старик, вылезший из соломы, выглядел очень странно. Нет, безумные глаза, растрёпанная борода и впалые щеки тут не при чем. От него веяло благородством. Он походил на князя, которого заточил в темницу предатель.