В кабинете слышится хруст, звуки ударов и стоны директора, который тщетно пытается понять, в чем тут дело. Для него малыши-телепаты — это просто ботаники, способные складывать циферки, но никак не ломать мозги. Пусть привыкает к новой реальности, гнида.
Продолжаю свои дела до тех пор, пока взгляд Захарыча не становится мутным, а с башки не начинает течь кровь. Отлично, теперь сознание сильно ослаблено. Осталось самое главное.
— Ты… Твою ж мать… Как ты это сделал, щенок? — стонет Марк, глядя на меня безумными глазами и трогая разбитую голову.
— Я? Ды вот так! — ухмыляюсь, поправляя очки.
Вновь ввожу директора в ступор. На сей раз тратя еще больше маны, чтоб уж наверняка.
— Ты слышишь только мой голос, ушлепок, и выполнишь все, что скажу, — говорю, давая ментальную установку. — У тебя в кабинете пожар, много едкого дыма, огонь. Тебе нужно срочно спасти свою жизнь. За окном ждут пожарные с лестницей. Надо срочно открыть окно и ступить на лестницу, иначе ты умрешь в течение пары минут.
Директор немного замялся, услышав мой голос. Все же магия пока маловата, чтоб подавлять инстинкт самосохранения, который у многих работает даже в мороке.
Но я подготовил Захарыча, он не может нормально соображать. Так что поддается телепатическому внушению, кивает разбитой башкой и поворачивается к окну.
Знаю, высота тут не слишком большая, всего лишь третий этаж. Зато внизу брусчатка, а не мягкая травка. Даже если гад выживет, придется хорошо раскошелиться на лечение. К тому же, его падение вызовет сильный переполох, что позволит мне легче покинуть тюрягу.
— Что ж такое, заело! Не открывается, чтоб ее. Кха-кха, скотина, как жарко… Мля, дышать нечем, — нервно вопил Захарыч, дрожа всем телом и нелепо танцуя возле окна.
— Ну так надави посильнее. Ломай ручку, если жизнь дорога, — усмехнулся в ответ.
Что за директора детских тюрем пошли? Даже сброситься из окна нормально не могут. Не понял, какого хрена…
Я наслал удушье на Марка, а самому стало нечем дышать. Не мог же случайно заморочить самому себе голову? Я не такой идиот. Значит, это приступ болезни, проклятье или что во мне там сидит.
Состояние резко ухудшилось, я отступил к двери и понял, что не могу контролировать Марка, да и сам едва стою на ногах. Ноги предательски подкосились, перед глазами поплыли черные линии. Виски сдавил стальной обруч, а сердце стало биться неравномерно.
Во имя пламени Эрны, да чтоб тебя! Я знал, что это может случиться и заранее подготовился. Ещё вчера просканировал тело, убедившись, что все хорошо. Казалось, болезнь ушла или затаилась надолго.