— И на приеме у целителя?
— Разумеется, там снимаю, потому что целителям мешают любые артефакты. О черт!
Да, очень сложно перестраиваться с полного доверия целителям на полное им недоверие. Недоверие всем. Я не стал бы доверять и Зимину, потому что тот врал про блоки, пусть и из корпоративной этики. Конечно, можно было предположить, что он действовал так еще и из благих побуждений, потому что не знал никого, кто мог бы такие блоки снимать, и не хотел расстраивать пациента. Но в нашей ситуации лучше перестраховаться.
— Целители должны давать клятву тому князю, на которого работают, — заметил я. — А еще лучше — общую клятву вообще для всех целителей. Что-то в духе «никому не навреди».
Тем временем Метка Живетьева перестала стоять на месте и шустро так начала к нам приближаться.
— Если вы собираетесь имитировать смену колеса, самое время: Живетьев двигается сюда.
— Ну вот, — оживился Греков. — Тут нам его куда проще будет брать. Не остановится — колеса прострелим.
— Выходим, — скомандовал княжич.
Вышел я вместе с ними, потому что обсуждения не прекратились. Греков даже настаивал привлечь кого-нибудь из своих ребят, чтобы на случай прорыва Живетьева его тормознули на въезде в город. Шелагин предложил обойтись без непроверенных посторонних, сказав, что Живетьева мы притормозим не пулей, так магией. А уж после его допроса станет понятно, кому мы можем доверять.
— Это если он возвращается один, а не караваном машин, — заметил Греков.
Живетьев возвращался не один, но и не караваном: в его машине светилась всего одна точка жизни, о чем я сказал спутникам. Необходимости в этом не было: второй человек в машине Живетьева не скрывался, а сидел рядом с ним. И сам Живетьев не скрывался, напротив — увидев нас, он притормозил, а подъехав близко, остановился и вышел.
— Что у вас случилось? — с четко выверенной долей беспокойства спросил он.
Его спутник остался в машине. Его физиономия показалась мне знакомой. Видел, наверное, у местного Прокола.
— Да уже ничего, Эрнест Арсентьевич. Как раз с колесом разобрались.
Греков не торопился захватывать Живетьева, присматривался пока к мужику в машине, который был величиной неизвестной и непонятно как отреагировал бы при нападении на целителя.
— А куда едете-то?
— В Горинск собирались. Я хотел с дедом Ильи поговорить.
Живетьев состроил понимающую физиономию и совершенно неожиданно отправил массовое целительское плетение сна. На меня не подействовало из-за куртки, а вот Греков с Шелагиным рухнули как подкошенные, Живетьенв их с трудом удержал. В тот же миг мужик выбрался из машины, подбежал и осторожно уложил тела на обочину.