— Но при себе у тебя, конечно ничего нет, да? На словах все серьезные.
У него на лице пронеслась целая гамма мыслей и чувств.
Я проглотил мясо и сказал:
— Хочешь, скажу, о чем ты только что подумал?
— И?
— О том, чтобы подстеречь меня за пределами Заставы и убедить меня сотрудничать силой или угрозами.
Очкастый отпираться не стал.
— Черт бы тебя побрал, как ты догадался?
Ответ простой: часть своего детства, еще до Падения, я провел в глухоте. В то время как глухие часто учатся читать слова по губам, я научился читать мысли по лицу. Это семейное: еще мой дедушка умел находить спрятанные мною вещи, просто подержав меня за руку и считывая идеомоторные движения мышц. Глухота подстегнула этот талант и я научился приблизительно читать мысли человека по идеомоторным движениям мышц лица. После того, как удачная операция вернула мне слух, этот талант начал потихоньку атрофироваться, как и феноменальный слух слепых, которым вернули зрение, но я все еще легко читаю по лицу эмоции.
Но чтобы не выдавать этот дар, я дал другой ответ, тоже правдивый.
— Просто я уже видел такое выражение лица у человека, который действительно попытался заставить меня стать его проводником. Тоже был типа серьезный человек, с кучей подчиненных Вроде вот этого твоего телохранителя.
— И чем все кончилось?
Я наколол на вилку кусок мяса и придирчиво его осмотрел.
— Я вернулся, а он нет. Я еще продал координаты места гибели всего отряда за пять тысяч патронов. Люди, которые купили у меня эти сведения, вынесли оттуда столько оружия и патронов, что просто озолотились, даже с учетом того, что самые крутые стволы они оставили себе. Кстати именно после этого ко мне прилипло прозвище «Сусанин».
В этот момент Кузьма Звягинцев — тот самый человек, который и отвалил мне пять тысяч патронов, понял, что за моим столом идет не дружеский разговор.
Он встал и двинулся к нам.
— Сусанин, у тебя какие — то проблемы с этими двумя?
— Никаких проблем, если не считать, что покушать в спокойствии мне на дали.
— Эй, залетные, отвалите от него, — сказал Кузьма и положил руку на плечо очкастого.
Бульдог оказался хорошим профессионалом и отреагировал быстро. Физическое противостояние сталкера и тренированного телохранителя окончилось предсказуемо, «бульдог» — легко заломал неискушенного в рукопашном бою Кузьму.
Однако тут вмешались два других брата Звягинцевых, Андрей и Толик, и в бульдога полетели не очень быстрые, но увесистые тумаки, причем с двух сторон. В зале начали угрожающе лязгать затворы.
— Мужики, вы че творите⁈ — всполошился очкастый, когда его бульдога с разбитым лицом поволокли к дверям, спустили по лестнице и без церемоний выбросили вон.