— Блин, почему такой метод нам раньше в голову не пришел? — удивился Андрей. — Мы — то по старинке обычно…
— Можете и просто перестрелять, — согласился я. — В общем, желаю удачи и большого хабара. Вернетесь — расскажете, если что увидите.
Выйдя в общий зал, я увидел, что один из сталкеров по прозвищу Серый, который был на аукционе, не ушел. Оказалось, ждал именно меня.
— Сусанин, я нашел кое-что из того, что ты ищешь, — сказал он и раскрыл небольшой ранец.
Внутри я увидел прозрачные коробочки с красивыми серебристыми патронами.
— Вау, никелированные? «Федерал панч», да? Нечасто такие найдешь. Только дело такое, Серый… это магнум.
— То есть? Это же двадцать второй калибр.
— Да, только не «лонг райфл», а магнум. Он длиннее и мощнее. Очень хороший патрон, но только для оружия именно под него. Найдешь человека с пистолетом или винтовкой под двадцать второй магнум — выручишь хорошие деньги. Мне это, увы, бесполезно.
Из Ресторана я двинул прямо на рынок. Тут, на Заставе, он большой, потому что и Застава — крупнейшее поселение на много километров вокруг и самое ближнее к Мегаполису. Когда-то это была столица, в ней и в пригородах жили десятки миллионов человек. Сейчас население Заставы — порядка двухсот тысяч, если не считать окрестные населенные пункты, которые зачастую насчитывают меньше тысячи.
Весь смысл существования Заставы — Мегаполис. Десятки миллионов человек в месяц тратили колоссальное количество еды, медикаментов и вещей, которые больше не производятся, и эти расходные запасы стекались в Мегаполис и оседали на складах, а ядерная зима продолжительностью в два года позаботилась о том, чтобы все это сохранилось в пригодном виде. Верней, это была не совсем зима — скорее два года без лета, когда даже в августе ночью температура могла уйти в минус. Мегаполис содержит производственное оборудование, которое больше нельзя произвести и которое представляет собой огромную ценность.
Именно поэтому Застава — ключевое поселение. Сюда стекаются авантюристы, готовые рискнуть жизнью, в простонародье именуемые сталкерами, отсюда они уходят в поход, и отсюда же добытое ими торговыми караванами отправляется в другие места, не такие богатые технологиями старого мира и не такие опасные.
Забавно, как прочно вошло в обиход словосочетание «старый мир» или «ушедшая эпоха». Мир, каким я его знал, перестал существовать всего три года назад.
Но, бесспорно, это и есть начало новой эпохи.
Бредя по рынку, я продолжил прокручивать в голове разговор с Очкастым. Интересно, для чего ему нужен обломок?