Взяв телефон, я ответила: «Доброе утро 🙂 Всё хорошо! А ты как?» Наконец, вынырнув из-под одеяла, я села на кровати и огляделась. Комната пахла сладко, тяжело, почти дурманяще. На подоконнике, в стеклянной вазе, стояли пионы. Бутоны всё ещё были плотно сжаты, лепестки переливались нежно-розовым, влажным от утренней прохлады. Их цвет менялся на свету, будто впитывал отблески ночного города. И тут же перед внутренним взором вспыхнул неон. VIP-кабинка. Теснота. Стена за спиной. Кирилл, нависающий сверху, руки по обе стороны от моей головы, дыхание на губах, запах его парфюма — кожа, табак, что-то тёмное и терпкое, въедающееся в память сильнее, чем я хотела признать. Я резко вдохнула, отгоняя образ. Да почему я вообще о нём думаю?! О наглеце, об издёвке, о парне, который превращает моё утро в поле битвы с собственным телефоном? Снова взяла смартфон. Разблокировала. Кирилл был онлайн. Статус «в сети» горел зелёным огоньком, как насмешка. Но он не читает. Не отвечает. Зубы скрипнули. Я перешла на его страницу. Пять фотографий. Всего пять. Первая: он у стены, шлем в руке, взгляд тяжёлый, будто готов сжечь камеру. Вторая: чёрно-белая, снятая со стороны. Он курит, прислонившись к стене, дым растворяется в сумерках. Под ней висит комментарий Кристины: «Мой герой! скучаю!!!». Он даже ей не ответил. Остальные фотки снова Кирилл и его Ducati. Он будто женат на этом мотоцикле. Никаких друзей, никаких тегов, никакой личной жизни. Только сталь и тишина. Палец завис над полем для комментария под его фото с сигаретой. Хотелось написать что-то колкое. Что-то, что заденет. Что-то, что заставит его наконец ответить на мои сообщения. Но экран мигнул. Всплыло уведомление. Не в личные сообщения. В ленте. Он оставил комментарий под моей фотографией. Будто прочёл мои мысли и опередил меня. Я стою на песке, в розовом бикини цвета фламинго, в широкой соломенной шляпе, смеюсь, прикрывая глаза от солнца. Его текст, опубликованный две секунды назад, горел белым шрифтом на тёмном фоне: «Малая, а фигурка у тебя оказывается ничего. Может пожелать, чтобы ты так на пары в понедельник пришла?» Телефон выскользнул из вспотевших пальцев и ударился о матрас. Я рванулась вперёд, колени стукнулись о край кровати, сердце кольнуло, а потом забилось так часто, что в ушах зазвенело. Он ненормальный. Абсолютно, клинически ненормальный. Щёки горели, ладони тряслись. Я схватила телефон обратно, пальцы уже летели по клавиатуре, набирая ответ, который должен был быть ядовитым, холодным, уничтожающим. Но экран погас. Вспыхнул входящий вызов. Маша. Я нажала на зелёную трубку, даже не поздоровалась.