В тот момент мне как обухом топора ударили по голове, и я чуть не упала. ДЦП — это диагноз и на всю жизнь. У меня прям перед глазами пронеслись кадры, где я ношу своего взрослого ребенка на руках, меняю ему пеленки до старости, да к тому же инвалид в кресле-каталке.
«Это просто не может быть!» — шептала себе под нос, не веря услышанному.
Но реальность не менялась: заведующая все так же продолжала сурово смотреть на меня поверх очков, словно я сама виновата в том, что у меня родился сын-калека.
— Как так? – задыхаясь все же смогла задать один единственный вопрос той, которая уже все для себя решила. Видно, мой случай был не первым и, увы, не последним в ее практике.
— А что вы хотели? Тяжелые роды, давление вон у вас подскочило…
Тогда я, молодая двадцатитрехлетняя красавица, студента МПГУ факультета филологии еще не понимала, что столь страшный диагноз Ванечка получил из-за врачебной ошибки, а не я сама стала виной инвалидности долгожданного сыночка… Но судьба есть судьба. Отказываться от Вани я не собиралась.
— Я не отдам его в детдом, — вытирая слезы твердо заявила заведующей родильного дома. – Он мой, каким бы я его не родила.
Жаль только моего энтузиазма не расценил Виталий, мой муж и по совместительству отец новорожденного Ванечки.
Я познакомилась с ним будучи студенткой третьего курса, в общежитии, где жила на тот момент. Прекрасный человек, стройный и статный, первый парень на деревне, не меньше. Он вернулся из армии и восстановился в вузе, завораживая всех девчонок игрой на гитаре и звонким смехом. В него влюблялись все поголовно, вот и я не стала исключением.
Виталий не сразу обратил внимание на меня свой взор, ибо уже был избалован вниманием противоположного пола, однако мы все же провели вместе ночь, после которой я и узнала, что жду ребеночка.
Виталий хоть и был ловеласом, но был честным. Подумав, он все же решил жениться. Свадьба прошла очень скромно, в кругу родных и пары друзей, хотя Виталий и хотел созвать чуть ли не весь город. Только вот ни мои, ни его финансы не позволяли прокормить и напоить столько народу.
После свадьбы мы перебрались к моей маме в однокомнатную квартирку, которая была на окраине города. Я предлагала ему снять комнату, чтобы не стеснять мать, но он лишь отмахивался от моих слов, да и в помощи его родителей мы не могли рассчитывать, ибо они были родом из далекой деревни за Уралом.
Жизнь была не сахар. Василий заканчивал последний год учебы, подрабатывал грузчиком по ночам, а я, будучи на сносях, так вообще кое-как ходила. Лишь мама и была опорой. Она работала в столовой и иногда приносила домой еду.