Поставив еду на тумбочку, он оглянулся на дверь.
— Ого! — только и прокомментировал он, окинув меня взглядом.
Полностью расшифровать эту гремучую смесь удивления, восхищения и восторга не смог бы и профессиональный психотерапевт, кем бы он ни был (видимо, кто-то сродни привычным мне мозгоправам)! Как-то раньше мне не приходило в голову, что моя семья явно отличается не самым спокойным темпераментом.
И угораздило же меня родиться флегматиком в таком окружении… Да что же это? Непонятные слова и непривычные мысли. Вот и к кому подойти поинтересоваться, что за черт этот самый «флегматик»⁈
Я в ответ на ставший откровенно оценивающим взгляд лишь аккуратно пожал плечами, стараясь чтобы движение не отдалось болью в пострадавшую брюшину. А то во время броска я про этот нюанс слегка подзабыл… Было неприятно!
Однако… А вот встать действительно сложно. Но боль временна, а триумф духа на телом — вечен, верно? Минуты через три я все-таки принял вертикальное положение, и доковылял до шкафа (целых два с половиной шага!). Что ж, раньше я и не подозревал, что две пары брюк (одна для особого случая), рубашка и пара застиранных футболок со старым, но крепким пиджаком на плечиках — повод срочно задуматься о повышении благосостояния! Однако сейчас я подозревал, что заняться мне придется срочно — так как больше одежды в пределах видимости у меня не было. Зато на обратной стороне одной из створок обнаружилось небольшое зеркало. По-моему, последний раз я смотрелся обращал на него внимание лет так пять назад. Сейчас же я присмотрелся к своему отражению внимательнее. Как и всегда, зеркальная поверхность отразила почти точную копию моего брата: крепкого пепельного блондина с голубыми глазами. Юношеская припухлость — явно не про меня! О скулы порезаться можно. Да и само телосложение — худощавое и жилистое. Порода гончая, одним словом. Борзая. И у меня откуда-то имеется дикое желание привести поведение в соответствие с этой самой породой. Только дайте поправиться!
— Уже встал⁈
Черт, когда брат успел вернуться?
Растяпа…
— Решил, что пройтись стоит. — криво усмехнулся я, чувствуя, что длинные переходы пока в одиночку не осилю.
— И далеко собрался?
— Мне бы облегчиться, — признался я. — Поможешь?
— Поддержать? — удивленно-насмешливо вскинул брови брат.
— Дойти помочь, дубинушка!
— Да не вопрос, Санни, — посмеиваясь ответил Лешка, подставляя плечо. — Только давай быстрее. Скоро здесь будут ментокрылые, так что лучше поторопиться. Впрочем, если ты желаешь беседовать с ними голодным…
Полицию у нас не любят. Да и вмешивать в свои дела мундиры — дело, по местным реалиям, распоследнее. Нет, говорят, что где-то в богатеньких и чистеньких районах при любой беде зовут городового. И он, что характерно, появляется, чтобы решить любой вопрос баловней судьбы. Однако здесь, на окраине промзоны, правила и законы немножко другие. Голос внутри меня согласно усмехнулся. Он тоже предпочитал не выносить сор из избы, решая проблемы в «узком кругу». Такая вот местная омерта [2].