Тимур отскочил на обочину, в кучу сырого снега, который мгновенно намочил низ брюк. Желтая «Реанимация», обдав его светом фар, урча, проехала мимо.
— Валерий Султанович, объясните что происходит!
Назарбеков подошёл ближе. Он едва доставал Тимуру до груди, поэтому смотрел снизу вверх.
— Всё в порядке… Превращение, как видите, состоялось, и магбиомина мы от Марты Максимовны отделили, — размахивая руками, произнёс чародей.
Валерий Султанович был личностью медийной в магической среде. Он, вёл один из самых популярных веб-каналов о здоровье и психологии. Из-за специфики формата ведения вебинаров и подкастов, Назарбеков приобрел привычку к странной, не всегда уместной в обычной жизни жестикуляции.
Тимур взглянул на дорогу. За поворотом последний раз мигнули габариты «Реанимации».
— В порядке? — переспросил он.
— Я на это надеюсь, — Назарбеков замялся. — Время покажет, как извлечение и превращение отразилось. Золотаева была почти два месяца под влиянием не изученного магического духа, и мы насильно заставили её перевоплотиться в человека. Это тоже, знаете ли, может сказаться… Во всяком случае, ваша… гм… подопечная жива, спит после снотворного. Она сейчас под присмотром врачей…
— Я поеду за ней. Куда её повезли?
— Насколько я понял, в «Лечебный Бор». А что, у вас на Урале есть ещё хотя бы одно специальное медицинское заведение, где лечат силовиков, посвященных в Магическую Тайну?
Тимур уже не слушал, бежал к своей машине.
— Ненормальный, — покачал головой маг Дома Ведающих, обращаясь к неизвестно к кому. — Эх, молодость… Как будто бы его кто-то ночью пустит в больницу.
Почти свидание
— Золотаева, смотри, татарин твой идёт, — медсестра, положив таблетки на тумбочку, бросила взгляд в окно.
Олимпиада Львовна в свои сорок семь жизнерадостным характером напоминала Марте миттель-шпица. Если на неё не обращали внимания, она готова была прыгать на задних лапках и лаять бесконечно: «Обратите внимание, я же такая симпатяга!» Ей хотелось знать всё обо всех, она обожала давать советы, когда её об этом не просили. Игнорировать Олимпиаду Львовну было так же бесполезно, как и просить замолчать — она, совершенно не обижаясь, могла удалиться, но через некоторое время снова начинала совать любопытный нос туда, куда её не просили.
Большинство пациентов обожали медсестру за компанейский характер и слабые магические способности к врачеванию. Бойкая тётка могла рассмешить, поговорить, попросить племянников принести что-нибудь особенное из магазина и, наконец, облегчить боли касанием. Все считали её приятным человеком, но Марте не нравилось навязчивое внимание и вопросы, на которые не хотелось отвечать.