С Корна стекал пот, пока он, сжимая зубы, пытался вытащить из себя противный алый сгусток. И, наконец, он это сделал. Как только красное образование покинуло его тело, оно растворилось в воздухе. А Корн от облегчения свалился на пол.
Через некоторое время он ощутил, что его пихают. Открыв глаза, он увидел, что это была женская нога в зелёном сапоге на невысоком каблуке — Талес легонько попинывала его.
— Это немного… — раздался сверху осуждающий голос Гюно.
— В первый раз я его нормально спросила. Как он мне ответил? Теперь обойдётся!
— Я в порядке… — проговорил Корн, схватив сапог, что намеревался его ударить в живот. Через секунду он отпустил его, возвращая Талес возможность стоять на двух ногах.
— Ах, в порядке, — прищурившись, проговорила она, отходя от Корна.
— Похоже, тебе удалось избавиться от этой пакости, — протянул ему руку Роб, помогая подняться. В его глазах плескалось любопытство. — Как ты смог?
Корн задумался.
— Наверное, мне просто повезло. Если бы я не знал, что это за магия и что она может влиять на людей, и не видел, как она бросилась в мою сторону, я бы вряд ли заметил в себе изменения.
— Мы бы тебе обязательно об этом сказали, — ехидно ответила Талес.
— Вы меня лишь раздражали. В таком состоянии я бы никогда бы не прислушался к вам.
— Хм… — поджала губы лекарь.
— А технически, это не так уж сложно, — Корн описал им процесс. — Гораздо сложнее не поддаться этим эмоциям, не позволить им охватить себя.
— Но какой толк от использования такого рода метки? — скептически поднял бровь Роб. — Все вокруг от переполняющего их гнева крушат стены, а на фоне нас её владелец выглядит принцем на белом коне?
— Позволь спросить, кто же среди твоих знакомых выглядит, как принц на белом коне? — усмехнулся Гюно.
Роб на секунду посмотрел на Корна, будто раздумывал про его соответствие «принцу», а затем перевёл его обратно на Гюно, видимо, решив, что Корн на роль «принца» всё же не тянет.
— Тогда я тем более не понимаю, зачем? Ведь у каждого действия есть причина. Вот я, оказывается, не просто с ума сходил при виде того, как на меня смотрят с презрением или со страхом, на меня действовала метка! — улыбнулся Роб.
— Она до сих пор на тебя действует, — проговорила Талес.
Роб сделал вид, что не услышал её.
— О, так значит, метка в тебе активировалась, когда на тебя смотрели с презрением? — заинтересованно уставился на него Корн.
— Эй… Почему у меня опять ощущение, что ты нарываешься? — нахмурился Роб.
— Потому что он говорит всю правду сразу в лицо… — вздохнула Талес. — Мне иногда тоже хочется его побить.