— Ты чего? — нахмурилась она.
— Возможно, это распространилось и на него, — задумчиво проговорил Гюно.
— Не может быть, — расширила глаза Талес.
— Ничего, что вы обсуждаете меня, когда я здесь? — встал Корн, недовольно посмотрев на Гюно.
— Не будь столь агрессивным, Корн. Ты же должен понимать, что с тобой произошло, — лекарь опасливо от него отошёл.
— А не то что?
В это время Роб сел и сладко потянулся:
— Ну что вы выспаться несчастному человеку не даёте, а?
Корн презрительно посмотрел на Роба:
— Хочешь спать — иди спать и не ной тут…
Брови Роба поднялись, несколько секунд он даже не моргал, а затем рассмеялся:
— Вот это новость. Корн, ты белены объелся? Или уже забыл, что я только недавно помог тебе освоить покров? А затем даже пришёл сюда, исключительно из-за своей непомерной доброты?
Корн внезапно осознал, что действительно был неправ. Ему стало совестно. Роб не заслуживал того, чтобы он ему грубил. Хотя… разве он не избивал их дюжину⁈
— Так значит, это так работает та метка, о которой вы говорили? — спросил Роб.
— С чего вы вообще взяли, что она на меня повлияла? Я успел от неё увернуться.
— Увернуться? — хором спросили Талес и Гюно.
— Она расширилась, когда я её задел, а затем словно прыгнула на меня… — нехотя объяснил Корн.
Он чувствовал, что ему было надо всё им рассказать, но давалось это почему-то с трудом. Куда приятнее было бы их всех игнорировать!
Его сознание работало как-то странно. Он переставал понимать сам себя. Окружающее стало плоским и незначительным, важным был только он сам и его эмоции, которые становились всё сильнее.
Как же его раздражали люди вокруг!
Нет, так не пойдёт! Он же сам теперь походил на тех парней, что избивали новичков, а Корн совсем не желал становиться одним из них. Его целью было избавиться от влияния такого рода магии, а не поддаваться ей.
Корн сосредоточился на своей огненной стихии, и вскоре нашёл в себе красный сгусток. Он пульсировал в такт биения его сердца и был довольно большим. Даже больше, чем у Роба. Он мысленно схватил его и, осторожно раскачивая, потащил наружу.
— Корн? — спросил девичий голос.
Да как же она бесит!
Стоило так подумать, как сгусток рывком увеличился до размера апельсина, тогда Корн испугался. Эта штука, она же не может поглотить его целиком? Она среагировала на вспышку гнева и так сильно расширилась от одной лишь негативной мысли. Нужно было держать себя в руках.
— Не трогайте меня… — проговорил Корн, стараясь не орать. — Пожалуйста, — заставил он себя добавить.
Сгусток зашевелился и медленно сжался до первоначального размера. Так вот, как это работало…