Хоровод всё ускорялся. Среди людей мелькала домашняя нечисть, из тех кто посильней да посмелей. Это только считается, что она не может покидать своё место, овин там, баню или дом. На самом деле в определённые дни вполне. Правда далеко не все на это решаются, но Йоль дело такое. Сегодня возможно всё. Не зря же говорят про новогодние чудеса, а их ноги растут именно из древнего праздника зимнего солнцестояния, когда граница между Явью и Навью максимально истончается. Недаром Морон уже давно вырвался на волю и носился над людьми, оглашая окрестности громким карканьем.
Не знаю, сколько мы кружились в хороводе, но в какой-то момент он как-то разом распался, а люди, ещё секунду назад бегущие по кругу повалились в снег без сил. Да уж, даже меня проняло. По сути сейчас мы все участвовали в одном гигантском ритуале, значения которого я до конца не понимал. То ли жертву принесли богам, в том числе и тёмным, не даром сейчас было время Карачуна, то ли наоборот, благословения попросили. Главное, что результат явно был положительным. Несмотря на усталость я чувствовал душевный подъём и даже некий прилив сил. Или если точнее, прям силы больше у меня не стало, но я точно начал более чутко ощущать тонкий мир, ту самую границу астрала и сейчас даже не прилагая усилий по-прежнему прекрасно видел всех духов, призраков и нечисть, собравшихся на гулянье.
— Прекрасная ночь, не правда ли, — и ничуть не удивился, когда рядом раздался мужской голос. Мне даже поворачиваться не нужно было, чтобы узнать, кто со мной говорит. — Только в такие ночи я могу по настоящему ощутить себя живым.
— И стоило оно того? — я повернулся, уставившись в глаза Алабашеву. — Вы же искали средство для вечной жизни, верно?
— К сожалению, все мы смертны, — пожал плечами старый маг. На самом деле старый. Судя по некоторым признакам, ему было лет сто пятьдесят, не меньше. — Я ведь служить начинал ещё Иоану Васильевичу, по призыву его обитель покинул, где секреты ведовства изучал, да в седло сел. Коню на шею голову собачью повесил, на кнутовище метлу, да так и служил, пока государь наш в бозе не почил. Потом уже и с поляками воевал, со шведами, с персами довелось переведаться. Ох сильны персидские маги, скажу я вам. Там я чуть голову не сложил, но выкрутился. Вернулся, да снова воевать начал снова с поляками, с турком потом, но уже возраст давал о себе знать, и новый царь, Пётр Алексеевич, милостью своей на покой меня отпустил, да разрешил поселиться там, где захочу.
— А здесь вы как оказались? — Даже если призрак сочинил половину, всё равно послужной список впечатлял. А упоминание опричнины объясняло облик боярского сына. Как раз из них да дворян опричников и набирали. — неужели места на Западе не нашлось? Зачем было в такую глушь тащиться?