И поводы все данные существуют на самом деле, самодержавие явно не справляется с вызовами времени.
Однако менять власть в ближайшие лет восемь я никому разрешать не собираюсь.
Вот пройдем суровые годы, надеюсь, все-таки чужой для России войны, тогда можно будет подумать о каком-то другом строе, типа конституционной монархии.
А пока только закручивание гаек и период махровой реакции, как написали бы в будущих большевистских учебниках.
Если бы они победили. Только пока совсем к такому исходу условий не имеется. Единоличная власть государя-императора укрепляется, сам он предупрежден — значит, вооружен насчет будущих событий.
Только теперь Февральский переворот не случится, а вот апрельский или июльский вполне могут.
Впрочем, из-за разорванных отношений с бывшими союзниками по антигерманской коалиции в будущем теперь некому будет подталкивать и щедро оплачивать послушные им силы к замене Николая Второго на троне.
Если прямо в империи.
Да еще сами такие силы будут в основном изолированы в хорошо защищенном месте, откуда не убежишь. И на свободу не выйдешь, пока всю душу не выложишь внимательным следователям, не подпишешь соглашение о сотрудничестве.
Самые смелые и упорные поедут во глубину сибирских руд, чтобы служить для других беспощадным примером.
К февралю месяцу Полина начала уже пропадать на пару суток, ночует у новых подруг, как сама говорит.
Пока не врет, но речь стала злее и продуманнее, гораздо аргументированнее, явно кто-то вкладывает в хорошенькие ушки серьезные мнения, почему мы так плохо все живем.
А вот там, где-то далеко, живут сплошные розовые единороги очень распрекрасно и нам хорошо бы так же начать жить.
Есть же правильные люди, которые нас хотят совсем бескорыстно научить хорошо жить, выбраться из омерзительного болота самодержавия, чтобы тоже дружить с остальными розовыми единорогами.
Бескорыстные, с хорошими лицами и еще говорят очень хорошо.
Сначала я отшучивался, посмеиваясь над ней и ее товарищами, которые обуты, одеты, не работают и могут учиться. Но все равно очень сильно переживают за рабочий класс и жизнь крестьян. Понятно, в ее словах много правды, только я предпочитаю путь неспешной эволюции, а никак не пламенной революции.
Офицеры, которые меня сопровождают, относятся к ее словам снисходительно, как к красивой девушке, да просто не разрешаю я Полине лишнего болтать.
Но к началу февраля постоянная критика существующего строя со стороны подруги мне надоела, тем более она и при сопровождающих начала слишком много говорить не по делу.
Как-то быстро идеи о прекрасном будущем, когда разрушат самодержавие, намертво уже в ее голову зашли.