Вылезаю на вокзале, смотрю на очередь в кассы дальнего следования и, подумав, все же возвращаюсь обратно в метро.
Хватит мне уже бегать, надоело прятаться и бояться…
Находят меня в итоге только через три часа, сытого и пьяного, можно сказать, с носом по самые уши в табаке.
В том же моем теперь любимом месте, в ресторане Дома Литераторов, или как его назовет со временем один классик, Массолите.
Сижу один за столиком, потому что просто не хочу никого втягивать в свои проблемы, если начнется заварушка.
Поэтому отказал в возможности присоединиться ко мне паре шапочно знакомых поэтов и одному известному литературному критику. Ни к чему кому-то находиться рядом со мной в момент ареста, вполне возможно, придется потом соседу по столику пойти, как злонамеренному сообщнику по этапу, который оказался не в том месте не в то время.
— Не стоит. За мной скоро приедут на черной машине товарищи с голубыми ромбами в петлицах, — так негромко я сообщаю всем желающим.
И они тут же разлетаются, как мотыльки в сильный ветер, от меня максимально подальше.
Уже немного знающий меня в лицо творческий народ посматривает в мою сторону с удивлением, привыкли меня постоянно видеть с невероятной красоткой-подругой и неизменной охраной на заднем плане, как особо важную персону.
А тут сижу в одиночестве и водку в хрустальных графинчиках глушу, как не в себя.
Заказываю все, что можно, и водочки выпиваю немало, поэтому настроение у меня отличное.
Я бы даже сказал — очень боевое такое настроение. Ведь помирать обязательно скоро.
— Или грудь в крестах! Или голова в кустах!
Заранее, кстати, попросил меня посчитать официанта и выдал ему щедро денег. Вряд ли они мне теперь понадобятся.
Когда раздается грохот сапог на лестнице и через пару секунд меня окружают с десяток крайне серьезно настроенных мужчин в гимнастерках с синими околышами на петлицах, в галифе и блестящих сапогах, да еще с пистолетами в руках, я молча поднимаюсь.
Опрокидываю последнюю рюмку, кидаю оставшуюся пачку денег на заставленный блюдами и бутылками стол.
Громко говорю:
— Официант! Шампанского всем присутствующим! Желаю всем здравствовать, товарищи!
И последний раз посмотрев на столики вокруг, обстановку красивого ресторана, посетителей, с ужасом глядящих на меня, закладываю руки за спину и иду на выход. Нквдшники окружают меня, подхватывают под руки, мы все вместе спускаемся к ожидающим нас машинам.
Кто-то суется снова с наручниками, однако я откидываю его одним движением в сторону на несколько метров и заявляю:
— Так поеду! Обещаю не хулиганить! А если браслеты хотите одеть — придется меня завалить! Попробуйте!