— А моя карта? — я нахмурилась.
Ник улыбнулся.
— Личная история осталась в клинике, я попросил сделать копию для себя. Мало ли что может понадобиться для малышки. Здоровье — штука тонкая.
Я схватилась за виски. Никита вдруг тоже напрягся.
— Папка… — он помолчал. — Или я убрал карту в сейф вместе со свидетельством Оли? Да! Точно, бумаги в закрытом месте. Я решил, теперь они тем более нам пригодятся. Не их ли она хотела взять…
Лицо Никиты приняло озадаченный вид. Мужчина дотронулся до переносицы.
— Кто она? — почти прошептала я.
— Есения, — ответил любимый, — она была в особняке и что-то искала в ящике с бумагами.
Дома ко мне сразу бросилась Тася, и я отвлеклась от загадок прошлого. Дочка соскучилась, мое сердце тоже защемило. Раньше мы так надолго не расставались. Я пересмотрела всех ее новых кукол, которых ей чуть ли не каждый день покупал Никита. Поблагодарила его и одновременно поругала, но тот и слушать не стал, подмигивая Таське. В общем, снежный король сводил на нет все мои педагогические потуги.
Маму Никиты мы отпустили и провели вечер вчетвером. Занялись Лялькой, когда она проснулась. Сводили малышек на короткую прогулку. Покормили ужином. Лялю уложили сразу, Таське я еще почитала. Заботы о детях умиротворяли и одновременно вызывали страх за хрупкость нашего мира. Я то и дело ловила на себе долгий взгляд Никиты. Наверное, он думал о том же самом.
Когда уснула и Тасенька, мы остались вдвоем. Я обдумывала, как начать разговор обо всем, что меня тревожило. Что Ледянский думает о Есении и ее родительских правах на Ляльку? Как намеревается себя вести? Могу ли я посмотреть свои медицинские бумаги? Я не знала, пойму ли там хоть что-то, но увидеть документы хотела.
А Нику же, видимо, хотелось ласки и нежности. Только мы спустились в гостиную, он притянул меня за талию, приник к губам поцелуем. Я ответила, и в это самый момент в прихожей раздался звонок. Странно, кто-то стоял прямо за дверью, а ведь сначала нужно было преодолеть ворота в ограждении особняка.
Никита посмотрел на экран, выдохнул и принялся отпирать замок. Вид гостей заставил меня задрожать. Собственной персоной перед нами стояли Есения и ее отец. Ник ухмыльнулся.
— Тебе стало лучше?
Модель не дрогнула, лишь метнула в бывшего жениха недобрый взгляд.
— Не паясничай, Никита, — надменно попросила она, — после того, что ты сделал, удивительно, как я вообще выкарабкалась.
Ник сложил руки на груди.
— Тебе не надоело врать?
— О чем ты, Ледянский? — прищурилась Еся и требовательно спросила. — Где моя дочь?
Никита улыбнулся.