Я нажал отбой и посмотрел в окно автомобиля — вечерело. В разъездах и встречах прошел весь день. Как никогда меня тянуло домой, к своим девчонкам. Сегодня даже Таську забирать из детского заведения не нужно, мы решили не водить ее в сад, пока не решится вопрос с биологическим папашей. Стоило поехать, поговорить с воспитателями и вернуть ребенка в группу. Ведь там она общается со сверстниками. Но я понимал, сейчас я не в состоянии вести конструктивные разговоры. Да и что-то подгоняло в сторону особняка.
Едва я успел тронуться, ожил мой мобильный. На этот раз вызов был входящим, номер не определился. Однако нажав принять, я сразу узнал собеседника.
— Никита, здравствуй! — голос моего несостоявшегося тестя звенел взволнованной струной. — Твои сотрудники оповестили о разрыве наших договоров аренды. Это какая-то ошибка?!
Я улыбнулся сам себе в зеркало и покачал головой. Павлу нужно было пробовать себя на актерских подмостках. Изображать из себя невесть что у него отлично получается.
— Нет, всё верно, господин Цветков, — спокойно произнес я и ждал его реакции.
Она незамедлительно последовала.
— Ну как же так, Ник? — «изумлялся» Павел. — У вас с Есенией свои разборки, да и вполне возможно, вы помиритесь! А мы с тобой давно ведем бизнес. Так дела не делаются!
Я ощутил боль в кончиках пальцев. Неосознанно, они очень крепко сжимали руль.
— Бизнес? — глухо переспросил я, ощущая, как мой голос наливается злостью. — А выдать Есению за мать моего ребенка тоже — бизнес? Использовать яйцеклетку ни о чем не подозревающей женщины? И после всего этого ты смеешь мне звонить и говорить о правилах? Или ваш с Есенией подельник не оповестил вас о том, что мы все знаем?
На другом конце «провода» слышалось лишь гулкое дыхание. Через несколько секунд Цветков молча отключился. Что же, он прав — говорить мы теперь будем в суде.
Ева
Никита уехал отстаивать наши права, а я осталась с дочками. В помощь мой мужчина пригласил няню, но в итоге та даже не подходила к малышкам. Я попросила ее лишь приготовить им еду, остальное делала сама. Час шел за часом, а я все не могла насмотреться, надышаться на моих маленьких.
Я так рада была за Тасеньку, которая ощущала себя счастливой в новой семье, в доме Ника. Ей так нравилось возиться с Лялей, пока та не спала. Очень трогательно старшая дочка пыталась проявить заботу. Поправляла малышке носочки, пыталась с ней играть. Столько восторга было в ее глазах, и мне так хотелось сказать ей — это твоя родная сестричка. Но пока я чувствовала себя неуверенно и не понимала, как преподнести старшей такие новости.